Срок для Бешеного

Все-таки у Браконьера золотые руки и голова: всю ночь горит и печка и лампа и продолжает гореть… в тусклом свете Савелий стал внимательно осматривать тело Варюши, отмечая каждую подробность, запоминая каждую деталь… Он нежно вел пальцем по тем местам тела, где скользил его взгляд… на шее ни одной морщинки, нежная, упругая грудь… ровные соски соблазнительно алели на белоснежном теле… крутые бедра подчеркивались тонкой талией… черные колечки волос ровным треугольником уводили между ног… на внутренней стороне бедра, у самого окончания треугольника, чернела маленькая родинка… Савелий нежно притронулся к ней, и Варя, словно почувствовав это прикосновение, раздвинула во сне ноги, открывая удивительный путь к вершине блаженства…

Савелий осторожно вытащил свое плечо из-под головы Варюши, наклонился и нежно поцеловал родинку… затем, не опускаясь на Варюшу, держась только на руках и коленях, он стал ласкать языком ее упругие соски, а правой рукой раздвинул губки нижней плоти и начал осторожно, стараясь не разбудить ее, входить внутрь… Все глубже и глубже… от напряжения и желания стучало в висках, и совершенно новые, не испытанные ранее ощущения охватили Савелия…

Варюша не проснулась, но его ощущения передались и ей, и она во сне начала нежно и медленно опускать и приподнимать свои бедра… Да, ей снилось, что ее ласкает Савелий, что она утопает в своих и его чувствах, а в какой-то момент ей вдруг показалось, что она не спит, а все происходит на самом деле, наяву… Она открыла глаза и совсем потерялась в ощущениях: сон это, явь это или ей все кажется, а Савелия она еще не нашла… Эта мысль ужаснула ее настолько, что она вскрикнула, окончательно проснулась, мгновенно все осознала и тут же впилась в губы Савелия.

— Это ты, Савушка… Ты… Ты… Боже, какое счастье, что я тебя нашла. Родной, любимый мой… Да… Да… Еще! Еще… Боже мой!

И снова они, утомленные счастьем, забылись, задремали… И вновь Савелий проснулся раньше, чем Варюша.

Проснулся и, боясь разбудить ее, лежал тихо, стараясь не шевелиться, с нежностью вслушиваясь в ее ровное счастливое дыхание.

Как же прекрасно лежать так — вдвоем! Если бы это могло длиться вечно… Вечно… Вечность? К сожалению, это невозможно: над ним, словно дамоклов меч, висит наказание! Народный суд! Праведный суд! Господи! Как же ты можешь допускать такое на той земле, которую сам создал?..