Срок для Бешеного

Не прост, ох, не прост! Что позволяет ему объединять окружающих его людей и руководить ими? Старый, дряхлый, а поди же ты? Сильная натура, уверенный в себе человек… Привыкший повелевать… За версту ощущаешь в нем силу духа! А в местах лишения свободы как нигде нужна поддержка, доброе слово… А он, видно, хороший психолог: на одного рыкнуть, другого погладить, с третьим посоветоваться… Стоп! Совсем забыл в суете: он же четко сказал о Воланде! Значит, действительно они связаны! ОНИ и сюда добрались… Значит, боятся чего-то… Но чего? Чего?.

На следующее утро Савелий не слышал ни сигнала подъема, ни того, как отряд ходил на завтрак, спал крепким сном. Те, кто был свидетелем ночного инцидента, реагировали по-разному, заметив, что Савелий не встал «по подъему», нарушив тем самым режим содержания, — одни злорадно поглядывали, ожидая возмездия за нарушение, другие завидовали ему, уверенные, что это он демонстрирует «независимость», третьи просто боялись разбудить, хотя и жалели его…

— Жулики! Выходим на проверку! Быстро! — приказал завхоз и начал прохаживаться по проходу, поторапливая замешкавшихся.

— Тебя что, подъем не касается?

— Не кричи! — буркнул Савелий, проснувшись, затем откинул одеяло и начал спокойно и не торопясь одеваться.

— Тебе не кажется, что ты развел слишком буревую деятельность, а? — разозлился завхоз.

Все вокруг притихли, внимательно ожидая, чем кончится стычка между строптивым новичком и завхозом, которого многие побаивались: от него зависела жизнь в отряде. Он мог «отмазать» у начальника отряда провинившегося от наказания, а мог, наоборот, «устроить» наказание, если кого-то невзлюбил.

— И что дальше? — ухмыльнулся Савелий, продолжая одеваться.

— Смотри: тебе жить… — многозначительно произнес завхоз и снова закричал: — Чего уставились? Быстро выходим! — Потом повернулся к Савелию и негромко, но чтобы слышали окружающие, бросил с ехидной усмешкой: — До отбоя переберешься на третий ярус! Ясно? Вот так… — Он пошел к выходу.