С/с. Том 2

Я не могу больше называть вас папочкой, я только хочу попрощаться с вами и попросить прощения. Вы можете мне не верить, но честно скажу — я ничего не знала об убийстве вашей дочери. Мне сказали, что она случайно утонула.

Я знаю, мне не следовало занимать ее место, но в своей короткой жизни я совершила много такого, чего нельзя было делать. Мне так хотелось счастья… С вами я провела самые счастливые дни, но всему приходит конец.

Сейчас я поплыву. Я буду плыть до тех пор, пока смогу. Надеюсь, таким образом я хоть как-то облегчу ваше положение, в котором вы очутились из-за меня.

Мне будет легче, если вы хотя бы чуть-чуть будете грустить обо мне. Я очень рада, что у вас есть Джу, она принесет счастье, как вы того заслуживаете.

Прощайте и верьте: я никогда не совершила бы подобного, если бы знала правду о Норене.

С любовью, Ира».

Она отложила авторучку и еще раз перечитала письмо. Ира сидела в маленьком пляжном домике, и на ней был лишь белый купальник. Если бы кто-то описал ее, он наверняка сказал бы, что купальник выгодно подчеркивал ее загорелую кожу.

"

"Она была совершенно спокойна. Вложила письмо в конверт и заклеила его. Надписав имя Девона, оставила конверт рядом с вазой, полной цветов.

Поднявшись, беспомощно огляделась и вышла под палящее солнце.

Вдали виднелся оживленный, расцвеченный яркими красками пляж. Но люди были слишком далеко, чтобы помочь ей или помешать. Сделав глубокий вдох, Ира подошла к воде, ее губы были крепко сжаты, глаза сухи. Она медленно и размеренно поплыла прочь от берега, ставя последнюю точку в своей короткой жизни.

Кейд

Глава 1

На подлете к Истонвиллу Кейд разглядел пелену дыма, закрывавшую северную часть города. Он, конечно, догадывался, что дела обстоят скверно, но не думал, что настолько. Страх, который во время трехчасового перелета удавалось подавлять, снова завладел им. Ладони стали влажными, сердце колотилось. Страшно хотелось выпить.

Но уже зажглась надпись с требованием пристегнуть ремни и не курить, и он знал, что звать стюардессу бессмысленно — ничего не принесет, слишком поздно.

Да он и так ей уже осточертел — за эти три часа она восемь раз приносила ему двойной виски. Место Кейда находилось в верхнем салоне самолета, стюардессе приходилось каждый раз подниматься-опускаться, и с каждым разом выражение недовольства на ее лице становилось все отчетливее. И хотя для его напряженных, издерганных нервов выпивка сейчас была жизненной необходимостью, он понял, что придется смириться и подождать приземления.