Ссыльные лекари

Сортон громко свистнул, и пока мы с Лансом готовили всё необходимое, обрабатывали руки и совещались в порядке действий, явились оба подручных старосты и буквально в мгновение ока раздели пострадавшего от бычьего произвола. Даже особо не тормошили тело, видимо, опасаясь гнева Сортона.

Большой удачей оказалось то, что Растану неимоверно повезло: ни один орган не пострадал, хотя, положа руку на сердце, ожидала увидеть там месиво. Таким образом, наибольшую опасность составляли обрывки тканей, грязь и солома, попавшие в рану.

– На мой взгляд, шанс есть и довольно-таки высокий... – резюмировал Ланс, расширяя при помощи щипцов и зажимов доступ в брюшину.

– Сейчас он, конечно, без сознания, но как бы не очнулся в процессе...

– Не очнётся, я его усыпил, – спокойно заметил Ланс, беря флакон с антисептиком.

В ответ я тихонько зашипела, поглядывая на Сортона: – Ланс! Ты с ума сошёл, я же просила!

– Связки, кстати, можешь тоже не напрягать: нас никто не услышит из посторонних, так как я поставил простенькую защитную сферу.

Звуки, издаваемые инструментами, различат, а вот наши голоса – нет. Не беспокойся: как я и предполагал ранее, староста магической силой не обладает, чутьём на одарённых – тоже. Специально проверил. Но ради твоего спокойствия могу лишь добавить, что заклинания использовал маломощные, которые обычно даже среди обычного фона практически неуловимы. Зажми вот тут, пожалуйста, я на время сосуд запаяю, чтобы не кровоточил...

Вот же демон! Покосившись через плечо на Сортона и Лингу, я убедилась, что те ведут себя, как обычно, поэтому решила довериться Лансу и просто хорошо исполнить свои обязательства лекарки.

Но до чего же комфортно было с ним работать! Мы прекрасно понимали друг друга с полуслова, порой даже с полужеста, моментально реагируя на малейшие изменения в состоянии Растана. Неоспоримым плюсом применения магии Ланса стала полная ревизия после того, как все органы заняли положенные матушкой-природой места, и настал этап наложения швов.

От души наругавшись на Растана, не отказывавшего себе в чревоугодии, пристроили подкожно-жировую клетчатку, а потом начали послойно ушивать рану. По моим внутренним ощущениям прокопались мы с того момента, как Лерх постучал в дом и до наложения последнего витка бинтов часа три точно. Однако как только я отошла от стола и опустилась на табуретку, чувствуя просто колоссальную усталость от перенапряжения, Ланс показал на пальцах, что прошло всего полтора.