Ссыльные лекари

– начал было Ланс, но я жестом его остановила, бросив быстрый взгляд в сторону двери, за которой вполне могли оказаться Линга с Менсой, а нам лишние уши совершенно ни к чему.

Проверив напоследок состояние Растана, мы перешли в сени, а затем, одевшись, забрали корзину со снедью и ушли. До самого дома Ланс молчал, лишь подхватывал периодически меня под руку, чтобы не упала, когда поскальзывалась. Я прямо физически чувствовала неодобрение, что не позволила дать Сортону по шее, но ни единого слова упрёка так и не услышала, понимая, что впереди меня точно будет ждать очень непростой разговор.

Оказавшись в зале, устало опустилась на лавку и вытянула вперёд ноги, пока Ланс относил в лабораторию котомки. Мысленно прокручивая в голове всё произошедшее, я пыталась сообразить, в каком ключе придётся объясняться с ним.

– Странно, почему-то нигде Рия не могу найти, хотя точно помню, что он оставался в доме, когда мы уходили... – издалека начал разговор Ланс.

– Я тебе уже говорила, что он умудряется как-то пробираться в дом, несмотря на запертые окна и двери, – с хрустом потянувшись, только сейчас поняла, насколько затекла спина от напряжения во время операции.

Ланс задумчиво посмотрел на мои поморщивания, а потом предложил: – Может, тебе спину размять?

– Не надо, сама в норму придёт, – я лишь отмахнулась, попробовав обратить всё в шутку. – А то ещё шею мне как-нибудь свернёшь за то, что не дала тебе свернуть её Сортону. Я же видела, насколько он тебя взбесил своими словами.

– Да. И ты была неправа, когда остановила меня, Риона, – холодно произнёс Ланс, явно с трудом гася при этом свой не выплеснутый наружу гнев.

– Смотря с какой стороны посмотреть. Ты вот оценил ситуацию, скажем так, « в моменте», а я в целом. Веройса – это не место, где можно позволить себе поддаваться эмоциям. Слишком высокой будет цена расплаты. Если бы ты полез к старосте разбираться из-за сказанных слов, то сразу же проиграл. Они тут все языками чешут, будь здоров. Да, унизительно, да, оскорбительно, но не более того.

А вот примени силу первым ты, сразу бы стал врагом, агрессором. Слова ведь к делу не пришьёшь, а вот оставленные синяки или ссадины – прямое доказательство вины. Ты – целый, я – целая, а Сортон побитый. Так кому поверят быстрее: нам или уважаемому человеку, тем более старосте? Он ещё и подручных своих бы на помощь кликнул, а те сразу бы завопили, что Сортона избивают, даже если на тот момент ты его и пальцем не тронул.