Ссыльные лекари

Тут бы с собой разобраться, а не на конфликты с местными нарываться.

Ридор спешил, поэтому обратная дорога заняла гораздо меньше времени. Зато к нашему возвращению мать Розана уже ждала нас с целым ворохом сушёных трав, разложенных на полотенце, среди которых я безошибочно опознала три из четырёх, что мне могли понадобиться. Под ворчание отца семейства и закатывание глаз ежесекундно падающего в обморок от страха пациента, вымыла руки, ковш, ступку и пестик. Из двух трав нужно было сделать отвар, чтобы промыть рану после вскрытия корки, остальные растолочь.

– Бинты найдутся или чистые тряпки, которые можно будет использовать вместо них?

Сагана, а именно так звали мать Розана, быстро притащила небольшой сундучок с чистыми тряпицами, разорванными на длинные полоски сантиметров семь шириной. Внутри меня медленно нарастала паника: вот как в таких условиях и с такими материалами работать?! Но выбора всё равно не было, а потому пришлось довольствоваться чем есть, молясь, чтобы не занести в рану инфекцию, способную принести ещё большие проблемы, чем сейчас.

Пришлось изо всех сил сдерживаться, чтобы не вырубить с одного удара в челюсть истерящего Розана, когда заставляла его выпить сонный отвар. Останавливало лишь одно: челюстно-лицевой хирург из меня не очень хороший, а скоб, винтов и спиц для остеосинтеза в этой деревне ещё поискать придётся, и не факт, что они обнаружатся. Наконец, пациент затих, а я под скрип зубов Ридора и вой Саганы тщательно полила руки первачом и приступила к операции.

Рана была просто кошмарной: ещё немного и кость начала бы гнить. Пришлось хорошенько потрудиться, чтобы удалить весь скопившийся гной и некротические ткани. У меня на языке вертелось столько матерных слов, что иголки с ёлки осыпались бы от возмущения. Сагана только успевала подкладывать чистые полотенца, вереща, что теперь их ничем не отстирать будет, хотя, на мой взгляд проще всего было их сжечь.

Когда рана была полностью очищена, я промыла её остывшим до комнатной температуры отваром, а затем пришлось вложить в неё тканевый фитиль с растолчёнными в порошок травами. Оставлять её открытой, чтобы добиться вторичного заживления при такой антисанитарии и отсутствии дренажных трубок и мало-мальски приличных антибиотиков было чревато, но зашивать ещё страшнее.