Так долго пыталась узнать, кем же являюсь на самом деле, а когда Ардан смог распутать и убрать тот клубок изломанных заклятий, заблокировавших мою память, попросила её стереть. Вернее, воспользовалась его предложением оставить общее воспоминание, представляющее собой краткую выдержку об основных событиях вроде дневника прежней Катрионы Блекчер, если из него убрать все душевные переживания. Иного выхода для себя просто не видела, потому что уже не являлась той собой, чьё сердце навсегда остановилось на заснеженном больничном крыльце.
Такой, какая есть, я появилась именно в тот день, когда очнулась на полу в пустующем доме на отшибе Веройсы. Что можно было бы почерпнуть из того периода, когда была Черновой? В принципе, ничего особенного, ведь знания о технологиях помочь никаким образом в этом мире не могли помочь или пригодиться. Я же не инженер, в конце концов, высокотехнологичное оборудование не соберу. По сути, работая в больнице, пользовалась теми же методами, что и в Веройсе, разница заключалась лишь в доступных медикаментах.
Улучшенные методы диагностики? Ланс надёжнее в этом отношении, чем дышащий на ладан рентгеновский аппарат или магнитно-резонансный томограф, добраться до которого можно, лишь преодолев расстояние, превышающий путь до Эрвена в два раза. Профессиональные навыки остались при мне и лишь немного дополнились теми, что владела прежняя Катриона Блекчер ещё при появлении в Веройсе.
А сохранять в памяти то, что люди могут быть неблагодарными, несмотря на проделанную работу врача, который сумел сделать всё, чтобы излечить пациента или максимально улучшить качество его жизни в сложившихся условиях.
.. Зачем? Чтобы стать ещё циничнее и черствее? Глупо. Я пережила всю придурь бесов и чертей, а эта школа жизни посерьёзнее будет. Да, Чернова могла всё бросить и уехать в другой город или столицу, но люди везде одинаковы, и в первую очередь именно их отношение решает, оставаться в профессии или нет. Последовать советам вроде тех, что если что-то не нравится, то нужно уходить? А как можно бросить специальность, которой «горишь» и видишь в ней своё признание? Ответ прост: никак.
Поэтому какими бы сильными ни была усталость и раздражение на пациентов, просто встаёшь и идёшь делать свою работу, потому что иначе быть не может. Ланс такой же – фанатик своей профессии, хотя став Всадником Тьмы, получил бы шикарные перспективы в жизни. Другое дело, что его душа и сердце желали иного, а не роскоши и власти.
