Ссыльные лекари

Жива – уже отличная новость, остальное – просто серые будни, пусть и сюрреалистического характера.

Селвен правильно мне тогда сказал при первой встрече: сможешь постоять за себя, не только выживешь, но и перестанешь забивать голову ненужными мыслями, чтобы не сойти с ума. Знает, знает этот «старый контрабандист» что-то о Веройсе, да только сколько его ни расспрашивала, всё усмехается, да уводит разговор в сторону. Не удивлюсь, если он связан какой-нибудь клятвой о неразглашении, способной уничтожить его, если проболтается.

Под действием снадобий и после сильной кровопотери в голове начал появляться туман. Всё, теперь расслабиться и спать, ведь сон – лучшее лекарство.

В состоянии живого трупа я провела почти три дня, заставляя себя подняться лишь для того, чтобы справить естественные надобности и перевязать рану. Рий действительно пробрался ко мне и теперь хвостом ходил следом. Всё-таки Страдор глубоко попал кинжалом – даже мази со златовенчиком справлялись с трудом. Потихоньку запасы дров закончились не только в приёмной, но и в терраске.

Пришлось искать накидку и ползти во двор к поленнице. Вот тут-то меня и ждал неприятный сюрприз: эти мерзкие деревенские обчистили её до последней щепки, подчистую вынеся все запасы на зиму! Я-то почти всё время бывала дома, поэтому во двор ко мне они соваться не осмеливались, а тут, потеряв меня из виду, вконец оборзели и решили поживиться! Рий вертелся рядом, ощериваясь на каждый след, в который тыкался носом.

Я ругалась так, что уцелевшие стёкла в окнах звенели, а на улице раздалось множество характерных похрустываний свежевыпавшего снега, свидетельствующих о том, что несколько человек убегало прочь во весь опор.

Однако одним бранным словом, увы, очаг не разожжёшь, придётся тащиться в лес. Достав из кладовой салазки, как смогла, завязала дополнительную петлю на верёвке, чтобы можно было за неё не только одной рукой везти, но и закинуть на здоровое плечо.

Привычный путь до леса занял втрое больше времени, чем обычно, но главное было – дойти.

Рий серой тенью шнырял между деревьями, то исчезая, то появляясь в поле зрения, а затем и вовсе пропал. Я к такому поведению волкособа привыкла, поэтому продолжила собирать хворост, приседая за каждой подходящей веткой, чтобы лишний раз не наклоняться. В итоге забрела настолько далеко, что поняла – пора возвращаться, если хочу к ночи до дома добраться. Пришлось сделать крюк, чтобы собрать ещё хвороста. Салазки скользили легко, не особо оттягивая руку.