К тому же, неизвестно, какие у самолета повреждения, одно ясно — целостность крыла нарушена, если оно переломится — мы рухнем.
В салоне появился дым, откуда-то сверху сыпались искры. Завоняло жженой изоляцией, гарью.
Пассажиры вопили, хватались друг за друга и все, что было закреплено.
Тем временем самолет начал ощутимо крениться на левый борт, будто бы его ударили в бок. В салоне погас свет, на несколько секунд осталось только аварийное освещение, бросающее мрачные красные блики на перепуганные потные лица. Кто-то кричал, кто-то наоборот молчал, словно рыба.
Груз с скрежетом ездил по полу, то вправо, то влево, то назад. Если его сорвет, может кого-то и раздавить ненароком.
Включенная громкая связь добавляла напряжения, поскольку было слышно, что экипаж изо всех сил пытается удержать машину в воздухе, одновременно выходя на вынужденную. посадку. В кабине выла сирена, раздавались сразу несколько тревожных сигналов. Часть их речи я не понимал.
Самолет трясет, будто в лихорадке. Все заволокло дымом, с левого борта, ближе к рампе что-то загорелось.
— Пожар! — заорал кто-то, но в дыму ничего толком не разглядеть.
Я кое-как прикрыл лицо кителем, чтобы не дышать дымом. Объективно, в таких случаях, пассажир ничего для своего спасения сделать уже не может. Ну, разве что бегать туда-сюда по салону и кричать что-то вроде:
— Мы все умрем! Мы все умрем!
Воздух наполнился едким запахом гари. Где-то сзади что-то громко трещало.
— Тяга падает! — громкая связь, хоть и с перебоями, все еще работала и пассажиры частично слышали, что происходило в кабине самолета.
— Закрываю кран, убираю тягу на втором! Балансирую!
Самолет, резко потеряв высоту, снова выравнивается, но теперь он какой-то тяжелый, почти непослушный.
— Держи! Держи так! Сейчас помогу!
— До полосы три километра. Не дотянем. Готовимся к жесткой.
Кто-то из пассажиров истерично кричит, хотя его голос тонет в происходящем безумии. Ему вторят другие голоса. Неразборчивые вопли.
— Нужно прыгать с парашютами! — истерично выдает кто-то.
— Где парашюты?
Как раз этого делать точно нельзя, ведь на такой низкой высоте человека попросту размажет по бетонному покрытию, а парашют если и раскроется, то толку от него не будет никакого. Да и не хватит их на всех.
Где-то сзади рвется транспортировочная сеть — груз съезжает, ящики с грохотом сползают в сторону рампы.
— Выпускаю шасси… Приготовиться к удару!
Раздается грохот, скрежет металла — это либо крыло отвалилось, либо еще что-то важное.
