Беспокойство легко может перерасти в панику, а отсюда, как вытекающее — необдуманные действия. Учитывая, что большая часть пассажиров — гражданские, несложно догадаться, что они сейчас испытывают.
— А почему?
— Под Дамаском запретили садиться. Летим на восток, на другой аэродром. Там безопасно.
— Тифор? — громко спросил я бортового техника. Во всех аэродромах САР я бывал не один раз.
— Именно! — ответил тот и двинулся дальше. Вскоре скрылся из виду.
Тем временем качка постепенно снизилась, видимо наш АН-12 лег на другой курс.
Насколько я помнил, от Дамаска до Тифора лететь не так уж и далеко, примерно минут сорок. Вот только было неясно, на каком расстоянии в данный момент мы находились от столицы Сирии и сколько еще продлится полет. В каком квадрате была произведена смена курса? Вполне возможно, что указание мы получили где-то в районе Хмеймима или даже Хомса. А может и раньше.
Военный аэродром Тифор, особенно в семидесятые годы, был одним из крупнейших военных аэродромов САР. Его, как и многие другие военные объекты, также строил Советский Союз.
По-другому этот аэродром еще называли Т4 и Эт-Тияс, но за нашей страной укрепилось именно это название.
В прошлой жизни я часто бывал в тех краях, а в 2016 моя группа даже участвовала в освобождении территории аэродрома от занявших его боевиков. Знатно мы тогда шума навели.
После, одна за другой, шли кампании по освобождению Пальмиры — из-за ковровых бомбардировок, от ее былого величия и красоты мало что осталось. Эх, сколько же воспоминаний сохранилось с тех времен.
И хороших и плохих. А еще я погиб тут, выполняя свое последнее задание по освобождению заложников…
Прошло минут двадцать, мы снова начали снижаться.
Здесь было малооблачно. Над облаками было солнечно и светло, а вот под ними уже не так радужно и красиво. Несколько минут и внизу показалась земля, горы и холмы. Стоит отметить, что в Сирии горы совсем не такие, как в Афганистане. Тут в основном выжженные степи, невысокие холмы.
Судя по ощущениям, мы быстро и плавно снижались.
Я взглянул на часы — четыре двадцать утра.
Земля постепенно приближалась, стали различаться отдельные крупные объекты, вроде тех же зданий или нефтяных вышек. Попадались небольшие поселения.
Внезапно я напрягся. Чуйка снова дала о себе знать, но пока как-то неясно. Это плохой знак.
Визуально, расстояние над поверхностью земли — метров триста-четыреста и оно продолжало сокращаться.
Шум двигателей снова изменился. Вдруг, самолет резко и сильно тряхнуло.
