Это учет секретной документации, приказов, инструкций и эксплуатационных документов. Да, знаю, это прапорщицкая должность… Ты ведь этому учился в Краснодаре, так? Должен предоставление иметь.
— Вроде того. Я много чему учился.
Надо же, уже и личное дело на меня сварганили. Любопытно.
— Ну и хорошо. А по большому счету, тебе-то какая разница? Служи себе, да служи и безопасность обеспечивай. Американцы в курсе, что мы здесь, поэтому через оппозицию баламутят воду…
Разницы действительно не было никакой.
Однако мне все равно было интересно, что же здесь замышлял Советский Союз, раз это дело курировала контрразведка… Этот момент истории как-то обошел меня стороной, поэтому сказанное сейчас капитаном стало для меня неожиданностью. Однако я чувствовал, что даже Копчёнов не говорит мне всей правды. Ну что же, поглядим, чем они тут занимаются!
Глава 12. В путь
Ввиду последней вводной, ждать пришлось достаточно долго — больше четырех часов.
Странно, но капитан Копченов вел себя так, как будто бы никуда и не торопился.
Он демонстрировал полное спокойствие и размеренность.
За это время мы успели посетить посетить штаб, побродить по открытой части территории и довольно долго наблюдали, как вытаскивали наш АН-12. А затем, обсудив, мы отправились в местную столовую, так называемую гюрфат-ат-таам. Туда нас пропустили без проблем, особенно ввиду того, что многие советские военные и граждане с разбившегося самолёта пока еще оставались здесь. Им же нужно было где-то питаться.
Как раз подошло время обеда, которое у сирийцев обычно длится с часу до четырех часов дня.
За проведённые в моей прошлой жизни в Сирии несколько лет службы, я был уже более чем хорошо знаком с местной кухней, ценностями и традициями. И тем не менее, сейчас мне пришлось слегка удивиться.
Выбор в «столовой» был достаточно широк и весьма неплох. Однако существенно отличался от того, к чему я привык во время той, другой войны на этой же земле. Там, куда ни зайди, почти все арабы жили впроголодь, вертелись как могли.
Женщин к 2016 году на большей части республики уже не было — эвакуировали туда, где спокойнее, оставались только мужчины, поэтому в уцелевших домах не было ни уюта, комфорта, а про порядок можно и не заикаться.
Всё потому, что в двадцать первом веке истёрзанная длительной войной республика, находилась практически в полном упадке, местное население было на грани бедности и еда у них была соответствующая.
