Поначалу, все было довольно плохо — скорость основательно упала, примерно до десяти километров в час. Но лучше уж так, чем влететь куда-нибудь или провалиться в глубокую щель. Вытокнуть уже не получиться, четырнадцать тонн это не шутка.
Девять человек верхом на броне заняли позиции так, чтобы можно было открыть огонь и при этом не упасть вниз. Остальные теснились внутри, стараясь не поразбивать головы о внутренности ТАБ-77.
В салоне было жарко, душно. Воняло угарным газом и жженым маслом — видимо, где-то была какая-то неисправность.
От гула двигателя и тряски болела голова, хотелось и жрать и спать одновременно. Но никто не жаловался, все как один ждали, пока можно будет вздохнуть свободно.
Возможно, кто-то скажет, что в возникшей ситуации проще всего было бы бросить транспорт и уходить пешком, пока одни прикрывают, другие отходят. Однако такая тактика заведомо провальная. Нас перебьют по одному, духов много — нас мало, задавят числом и напором.
И в таком случае, куда девать раненых, которые не могут идти сами?
Так скорость передвижения упадет еще ниже, да и насколько хватит нашей выносливости? Мы толком не спали уже вторую ночь, постоянно находясь на ногах и лютом стрессе. А про военнопленных и говорить нечего — они еле держались на морально-волевых. Пока ехали, часть из них с голодухи потрошила наши сухие пайки и все, что удалось найти в лагере душманов. Питьевую воду уничтожили очень быстро.
У нас было как минимум трое лежачих раненых — сами бы они идти точно не смогли. Носилок не было. Плюс хлипкая рация, боеприпасы, оружие, шифр диски с «Заката». Нет, решение было верным — как оказалось, я был прав — ущелье оказалось более-менее проходимым. Ну, не зря же здесь стада овец и баранов водили?
Дальше дело пошло чуть бодрее."
"Ущелье слегка расширилось. Дно реки было относительно мелкое, где-то каменистое, а где-то усыпанное мелкой галькой.
Глубина около семидесяти сантиметров и постоянно колебалась. Машина уверенно гребла мощными колесами, постепенно продираясь все дальше и дальше. В одном месте даже пришлось съезжать в воду и врубать водометный двигатель. Работало, но как-то не очень хорошо. Тем не менее, мы выяснили, что румын, как и его советский собрат, тоже водоплавающий.
Потом удалось частично пройти по берегу, затем снова в воду.
