Мы принялись подтаскивать и загружать раненых. Некоторые шли или ползли сами.
Краем глаза я увидел девятерых человек. Неужели так мало⁈
Из прошлой жизни помнил, что Ми-24 брал на борт восемь человек десанта. Но при острой необходимости, можно было впихнуть и пятнадцать человек. Дальше все зависело от того, какое вооружение висело на вертолете, мастерства пилота и погодных условий.
Я торопливо влез за Самариным — начали затаскивать внутрь первых раненых. Старались все делать быстро и осторожно. Моя нога кровоточила, но я не обращал на нее внимания — позже подлатаем.
Грузились быстро — раненые, невзирая на боль, сами цеплялись руками за камни, за землю. За поручни.
Последним в салон вертушки ввалились Кэп и Урду.
Игнатьев тут же направился к перегородке, а Иванов уже собирался закрыть дверь.
— Стоп! Забыли шифр диски! — громко воскликнул я и тут же бросился обратно. Скатившись вниз, я бросился к небольшому карману за камнями, где лежал рюкзак, в который мы еще в лагере вместе с Клюшкиным переложили самую важную часть «Заката».
— Макс, живее! — крикнул командир, поняв, что иначе никак.
Схватил, проверил. Обернулся, хотел вернуться обратно.
Но вдруг вертушка резко качнулась, ушла вниз. Мимо нее пронеслась дымная струя. Судя по всему, Ми-24 попытались атаковать, но пилот среагировал профессионально. Черт возьми, неужели у духов есть ПЗРК?"
"Вероятно, нет. Скорее всего, это была реактивная граната из ручного гранатомета.
Вдруг, совсем неподалеку, в рассеивающемся дыму, почти у самого ТАБ-77 я увидел группу душманов.
Среди них, судя по светлой одежде, был и сам Теймураз Костолом.
Пока вторая вертушка кошмарила разбегающихся в стороне душманов, а первая выполняла какой-то маневр, эти, под покровом дыма летящего от горящего БТР, подобрались ближе. Вероятно надеялись либо отсидеться, либо атаковать.
Скорее всего, экипаж первой вертушки их не заметил.
— Твари! — прорычал я, понимая, что лидер оппозиции не только жив, но и скорее всего, избежит того, чего заслуживает!
Вдруг, увидел лежащий среди тел душманов неиспользованный гранатомет РПГ-2.
Подхватил, закинул на плечо. Взял на прицел, а затем шарахнул точно по ним — расстояние небольшое, метров тридцать — промахнуться сложно. Граната угодила в самую гущу, раскидав тела, как игрушки — с этой гнидой покончено, можно не сомневаться.
А сам, ухватив рюкзак, прихрамывая, бросился к вертолету, который вновь завис над плато, только теперь чуть дальше. Швырнув рюкзак Самарину, я влез следом.
