Выяснить, кто сунул туда нос и каковы возможные последствия.
Джону предстоял непростой разговор.
Вообще, он редко участвовал в таких делах — разговаривать с военнопленными не в его принципах. Однако сейчас, выбора не было. На поясе болталась кобура с пистолетом — теперь американец таскал ее с собой постоянно.
Вильямс решительно дернул ручку, открыл дверь и быстро вошел внутрь.
Мрачно посмотрел на обитателя помещения. Там, на кривом стуле со сломанной спинкой сидел человек. Вернее, даже не сидел, а полулежал, поскольку вид у него был жалкий.
Худощавый, уже в возрасте, бледный. Лицо и верхняя половина тела в засохшей крови, ранах и ссадинах. Волосы взъерошены. В рваной одежде. Без обуви. Глаз заплыл, губы разбиты.
В том, что он может быть опасен для ЦРУшника, не было и речи. Его даже пристегивать к стулу не стали, только связали руки.
Вильямс на мгновение замер, затем невольно скривился — запах в помещении был соответствующим. Ну, хоть бы помыли его, прежде чем проводить допрос. Бардак."
"Человек поднял голову, посмотрел на агента ЦРУ прищуренным взглядом — под обоими глазами были кровоподтеки, но видел только один из них.
Когда душманы поймали его, то успели хорошенько поработать над ним.
— Назови себя! — на сносном русском, требовательно произнес Джон.
— Майор Петухов Алексей Александрович! — тихо ответил тот, едва ворочая разбитыми губами. Посмотрел на американца с презрением.
— Офицер Вооруженных Сил СССР? — уточнил
Тот горько усмехнулся, неопределенно покачал головой.
— Отвечай голосом! — потребовал американец.
— Может так, а может быть и нет. Какая разница?
— Разница большая. Если жить хочешь, то рекомендую сотрудничать и может быть, попадешь домой… Ну, при условии, когда война закончится! А нет — так тебя даже никто не найдет. Итак… — он принялся листать документы в папке. — Тебя поймали на границе с Афганистаном, когда советские солдаты напали на мирный кишлак!
— Нет, это не так… Мой блокпост был атакован душманами ночью… — Петухов не договорил, потому что Джон его жестко оборвал.
— Тебя! Поймали! На! Границе! С Афганистаном! — четко, отделяя каждое слово, жестко произнес Вильямс, при этом буравя его холодным, даже презрительным взглядом. — У меня точные данные. Но сейчас речь не об этом. Полагаю, будешь говорить? Это правильное решение. На одном из допросов ты упомянул, что вы выбрались из плена лишь с помощью советского разведчика, который непонятно как оказался на территории базы. Это так?
— Молодой парнишка.
