У него в голове была только одна мысль, зачем же Громов глупо подставился, когда сообщил свою фамилию? Случайность или в этом был какой-то смысл?
* * *— Ну, собственно… Такие вот дела! — произнес капитан Игнатьев.
В течении сорока минут он рассказывал мне все, что произошло за последние четыре дня.
Во-первых, экипаж майора Клюковкина, в составе эскадрильи слетали на каменное плато и забрали тела погибших ребят, доставив их обратно в Асадабад. Во-вторых, всех раненых тем же вечером перевезли в Ташкент.
В их числе был и прапорщик Лось. По сути, среди тех, кто участвовал.
А сейчас мы находились в Джелалабаде.
Представители Восьмого управления явились почти сразу. Поблагодарили полковника Захарченко, за успех операции выразили благодарность Кэпу, затем забрали шифр диски, шифровальщика сержанта Клюшкина и убыли обратно.
Конечно, на политическом уровне, этот инцидент замнут. Так всегда делают.
Хотя, конечно, осадок остался.
— А с нами теперь что? Вернемся в учебный центр?
— Ну, тебе недели две восстанавливаться.
Тебе влили литр крови — пуля повредила какую-то вену. Хирург, что тебя оперировал, диву давался — как ты вообще дотянул.
— Да что я-то… Жгутом перетянул, обезболил, да побежал. Много ли ума и самообладания на это нужно?"
"— Макс! — Игнатьев посмотрел на меня внимательным взглядом. — Ты понимаешь, что только благодаря твоей инициативе мы оттуда выбрались. Я тебе честно скажу, мой план был куда грубее. Если бы я тогда тебя не послушал, и мы бы на пикапах прорывались к границе, вполне возможно, что живым никто из нашей группы не вернулся бы.
Твой план был сплошной авантюрой, дерзкой, основанной на везении и удаче. Но все получилось. Когда я все подробно изложил в рапорте, начальник учебного центра прочитал, тихо присвистнул, затем убрал документ в стол. Да, кстати, последних «скачек» не будет. Задание нам засчитали как итоговое испытание. Так что, считай все. Но в любом случае, в центр мы еще вернемся.
Послышались тихие шаги.
Появилась Ниночка.
— Громов, на перевязку! — она пыталась говорить строгим голосом, но получилось забавно. Вся такая худенькая, стройная, тихая. И вдруг командует.
— Нина, а можно на перевязку минут через пятнадцать? — попросил я. Девушка, улыбнувшись, пошла к следующему, что был в другом помещении.
А я обратился к Игнатьеву. — Кэп, а ты не в курсе, что там по Чернобылю?
— А что с ним?
— Ну, наш разговор до задания помнишь? Сегодня уже двадцать седьмое.
