— Это всего лишь форма! — пояснил я, держа автомат в левой руке.
Пребывая в растерянности, они смотрели на меня дикими глазами, борясь с желанием убить единственное препятствие у них на пути и вырваться на свободу. Одним из пленных, что решили любой ценой нейтрализовать своего надсмотрщика, оказался прапорщик Лось. Он был третьим, кого я увидел в проходе.
Заметив меня, он замер в нерешительности. Видно было, что вроде и узнал, а вроде и не совсем. Глаза уставшие, взгляд затравленный. Но потом он стал чуть более осмысленным.
— Громов? — хриплым, надтреснутым голосом произнес он. — Ты, что ли? Как?
— Здравия желаю, товарищ старшина! — негромко произнес я. — Домой вернуться не желаете?
Конечно, внешний вид у прапорщика был неважный. Как я и говорил ранее, он сильно похудел. Судя по всему, недавно был ранен, потому что левая рука у него была грубо перевязана грязными бинтами, в двух местах пропитанные темной кровью. На руках нестриженные когти, кое-как-то ли обкусанные, то ли обломанные. Одежда — рваные лохмотья, оставшиеся от «афганки», а на ногах старые, сильно рваные кроссовки — из дыр разве что пальцы не торчали.
Весь загоревший, грязный. На голове волос по-прежнему не было, за то на лице торчали клочки черных волос… Везде мелкие ссадины, царапины, синяки.
— Ты откуда здесь взялся, боец? Что за форма?
— Долгая история! Многое изменилось.
— Э! Хватит трещать! — вдруг раздался голос сзади. Спустя пару секунд, из темного карцера показался еще один пленник, но выглядел он заметно лучше других.
Уже в возрасте, примерно лет сорока пяти, но невысокого роста и худощавого телосложения. Выражение лица мерзкое, чем-то напоминало гиену. Странно, как душманы такого оставили в живых? Им же молодая рабочая сила нужна, либо если просто человек крупный и сильный. А тут, ни рыба ни мясо. Офицер, что ли? Он посмотрел на меня оценивающим взглядом и видимо остался неудовлетворенным. — Ты еще кто такой?
— Разведка, — без подробностей ответил я. — Проездом тут. Благодарностей не нужно.
Естественно, мне не поверили — это было видно по глазам и недоверчивым лицам.
— Чего? — послышался чей-то недоверчивый голос из глубины. — Какая еще разведка⁈
— Советская! — кивнул я."
"— Что ты несешь? — вновь спросил «офицер», глядя на меня с раздражением. — Что-то ты больно молод, и похож не на разведчика, а на обычного дезертира. Что, шлепнул американца и забрал его форму? А этого душмана что, придушил?
— Нет, американец жив. А этот нет.
