Но в данном случае, это не имеет никакого отношения! Министерством обороны СССР здесь проводится специальная диверсионная операция. Если поможете, уходить будем вместе, так больше шансов выбраться. Есть план. Отчитываться я не стану, на это нет времени.
— Слушай меня, парнишка…
— Ничьи приказы я не выполняю! — отрезал я. Этот мне чем-то червяка напоминал. Скользкий и хитрый.
— А? Назови свою фамилию и воинское звание! — язвительно потребовал офицер. Его поведение было максимально глупым и дерзким.
Что, решил помериться возможностями⁈ Глупец! Он благодарным должен быть, что его выпустили из карцера, а он пальцы гнет.
Остальные подозрительно молчали.
— Не могу! — спокойно ответил я, наградив его уничтожающим взглядом. — Фамилия у меня слишком известная, чтобы я ее называл. Да и времени у меня на это дело нет.
— Я теперь командую, тут все живы, потому что я договорился! Я майор советской армии, Петухов! — тот расправил плечи, отчего действительно стал похож на старого общипанного петуха.
Хорошая фамилия у него, как раз соответствует характеру. И кукарекает так же.
— Ясно, товарищ Петухов! — кивнул я, затем добавил. — Короче… У вас два варианта, либо делаете то, что я скажу, либо…
— Нет! — хмыкнул тот.
— Нужно будет кое-что сделать и внимательно следить за временем. Вы на территории Пакистана, до границы не более пятнадцати километров.
— Не буду я ничего делать! — нахмурился тот. — Ни я, ни мои люди не хотят знать, кто ты такой и почему на тебе военная форма американской армии… Ты вообще кто такой? Ну и что, что освободил нас? Тебе и самому страшно, нечего тут из себя героя корчить.
Командование сороковой армии на территории Пакистана никаких специальных операций не проводило и не будет. Короче… Мы как-нибудь сами справимся. И не вздумай мешать нам.
Он шагнул вперед, попытался небрежно оттолкнуть меня, но не получилось.
— Ты совершаешь глупость! — прошипел я. — Далеко вам не уйти! Здесь кругом враги!
— А это уже мои проблемы.
Отойди! — процедил он, сверкнув глазами.
Морда у него была настолько неприятной, что хотелось ее приложить о стену карцера. Да так, чтобы зубы обязательно щелкнули. Знаю я такой тип офицеров, понты и самомнение выше Останкинской телебашни. Такие ничего не понимают, спесь застилает им глаза, они постоянно ищут возможность быть выше всех, при этом ничего из себя не представляя. Они доставляют проблемы себе и другим.
