Тот момент, когда я отправил Корнеева обратно к Кэпу, стал ключевым. Больше не было никакой согласованности действий, не было связи. Группа действовала сама по себе, в полном неведении. Не было вообще ничего.
Как быстро моя группа сможет добраться до этого лагеря? Как быстро они найдут хорошую позицию для обзора и прикрытия моего отхода в случае нештатной ситуации или же наоборот удачного исхода?
Что они предпримут? Будут ждать меня или начнут действовать сами?
Что, черт возьми, будет, если Кэп решит не выдвигаться ко второму лагерю, координаты которого я сообщил Корнееву?
Игнатьева сейчас можно понять — творится полный хаос.
Один боец группы в самом центре территории противника, без каких-либо гарантий того, что итоговая цель операции находится именно здесь. Ему нужно принимать очень непростые решения. Да, он знал, что на меня можно полностью положиться, ведь я не раз доказывал, что хорошо действую в сложной обстановке. Если я принимаю какое-то решение, то не потому, что оно первое, что пришло в больную голову… А потому, что масса других, неудачных решений, уже была отсеяна мной же.
Нет, я конечно тоже не великий стратег, ошибки с моей стороны вполне себе допустимы. Однако, ошибался я крайне редко.
Если все получиться так, как я примерно накидал себе в голове, то это будет хорошо. Впрочем, практика показывала что так, как запланировано, бывает ну очень редко, особенно учитывая быстро меняющуюся обстановку, в которой я сейчас находился.
— Долго говорить времени нет. В общем, вероятно, внутри этого здания будет проходить передача или продажа особо важного груза.
Моя задача выяснить, тот это груз, за которым нас отправило командование, или нет. Если он, то его необходимо вернуть обратно или уничтожить. Лучше, конечно, первое. Сделать это я должен скрытно, а для этого нужен хороший отвлекающий маневр. Суть ясна?
— Какой маневр?
— Вот в этом и вопрос. Вообще-то, он появился сам собой, хотя я так не планировал. Этот Петухов, возомнивший себя великим командиром, даже за границы лагеря не выйдет.
Наверняка где-то ошибется и поднимет шум. Себя загубит и других на дно потащит. Если бы он был один, то и черт с ним. От таких людей пользы для армии и страны в целом, просто не будет. Но с ним другие, а это в корне меняет дело — шанс того, что их заметят, становится значительно выше. Скорее всего, все погибнут. Побег отсюда, без предварительного плана и без подготовки, это самоубийство. Я дал им шанс, но они не захотели.
