Американцы пробежали мимо, направились к той части здания, что сейчас была в руинах, а вот душманы свернули в ту сторону, откуда еще раздавалась стрельба.
— Ползком, за мной! — приказал я, после чего пополз прямо по земле.
Кустарники росли прямой линией и вполне возможно, что до самой ограды — их пересекали только широкие дорожки, выложенные камнем пластушкой. По пути в темноте были только небольшие строения, которые тоже могли быть нам полезны. Однако долго так ползти мы не смогли бы — из главного входа выбегали люди, кто-то с оружием, кто-то без.
Покупатели, продавцы, охрана. Они растекались в стороны, словно муравьи.
Среди них я увидел и Теймураза — того самого, что нарушил мои планы, когда я возился с «Закатом». Значит, он уцелел… Получается, мина сработала либо на духов, которых тот отправил к нам — те просто вломились в помещение… Либо это очнувшийся американский офицер хотел выйти обратно в общий зал, чтобы принять меры.
Наверное, скорее всего, второй вариант. Вряд ли плохо организованные душманы явились бы так быстро.
Впрочем, какая мне разница? Но раз Теймураз уцелел, то ему будет несложно понять, что само по себе там взорваться ничего не могло, а значит — кто-то помог. Я ранее успел намекнуть, мол, что-то там слышал. Два плюс два — ответ прост. Конечно, дополнительно их сейчас собьет с толку тот факт, что сбежавшие военнопленные устроили стрельбу где-то севернее, метрах в семистах, уже за воротами лагеря.
Особой надежды на этот отвлекающий маневр я не возлагал.
Если эти люди смогут уйти — хорошо, значит удача на их стороне. А не смогут — опять же, сами виноваты. Ну что поделаешь⁈
Клюшкин полз за мной и тащил за собой сверток. Пришлось переползти за другую линию кустарников, потому что эта неожиданно закончилась. Через минуту мы доползли до небольшого строения, в виде буквы «Г». Это оказалось то самое место, в котором ранее сидел самоуверенный и бестолковый майор Петухов и другие советские военнопленные.
Тут же мы со старшиной и разошлись.
Я выглянул из-за угла. На земле все так же лежало тело ранее ликвидированного мной душмана надзирателя. Только одежды на нем уже не было, а рядом валялись только знакомые лохмотья. Лось все-таки переоделся, чем обеспечил себе хоть какую-то маскировку.
— Что внутри? — Клюшкин указал на завязанный узлом пятнистый китель американца. — Тяжелое!
— Шифр диски от вашего «Заката»! — быстро отозвался я, оценивая периметр.
