Спрыгнув на землю, я отыскал свой сверток, взвалил на плечо. В правой руке держал Стечкина — это на крайний случай. Едва рванет мина, половину здания просто разнесет. Это и будет точка не возврата. Пока еще никто не знает о том, что здесь работает советский разведчик-диверсант. И пока Петухов жив, пока они отвлекают на себя внимание, мне нужно подхватить по пути старшину — теперь отвлекающий маневр даже и не нужен. Все и так отвлеклись.
Тридцать секунд.
Сорок пять секунд… Минута!
Взрыва нет.
Я уже собирался вернуться, как вдруг увидел в одном из окон первого этажа человека.
Само окно было грубо забито досками, света там было мало — с улицы практически ничего не различить. И тем не менее я заинтересовался.
Человек не был похож ни на американца, ни на китайца. Это не афганец и вообще не иностранец… Судя по форме, это наш военнопленный, вот только вид у него… Свеженький! Не в лохмотьях, почти не грязный, не заросший волосами. Хотя лицо в крови — видать, сопротивлялся, духи его и успокоили.
Уж не шифровальщик ли это?
Приблизился, заглянул. Молодой, руки связаны, ноги тоже. Рот завязан тряпкой. Дверь, судя по всему, заперта. Стекла на окне не было, поэтому он среагировал на тихий шум.
— Ты кто, парень? — спросил я.
Но тот замычал — все ясно. Его держали тут, потому что знали, что это не просто пленный. Но кому он сдался? Для кого? «Закат» держали не для американцев… Вернее, может и для них, но для кого-то важного. Судя по всему, эти пиндосы, с которыми я приехал, должны были обеспечивать охрану, пока на Черный рынок не приедет покупатель.
И не справились, потому что все они торчали на главном входе, не зная чем заняться от скуки.
Оторвал одну доску, затем вторую. Влез внутрь. Быстро разрезал ему все путы.
— Слушай сюда! — тихо, но твердо произнес я, пока тот разминал затекшие конечности. — У тебя всего один шанс вернуться домой и если ты не дурак, ты им воспользуешься. Делаешь только то, что скажу я. Если скажу, ложись — ты ложишься, говорю стой — ты стоишь! Задача — не шуметь и уйти отсюда незамеченными.
Понял?
Тот кивнул. Глаза навыкате — явно перепуган, но вроде бы контролирует себя.
— Срочник? — спросил я, обернувшись к окну.
— Да.
— Звание, фамилия? — прислушался — за дверью вроде бы тихо.
— Сержант Клюшкин.
Точно он. Нам на инструктаже называли фамилию и показывали фотографию шифровальщика попавшего в плен.
— Зовут как?
— Кирилл."
"— Сейчас мы вылезаем наружу, быстро и тихо двигаемся на запад.
