Стая

— Все ты понимаешь, — кивнул, надвигаясь ближе."

"— Конечно, — немного заволновалась от его близости. Он, как специально, все наступал и наступал. — Вот только никак не возьму в толк, чего ты так разволновался? – вздернула нос, наконец посмотрев ему в глаза, скрывая за бравадой внутренний трепет. — Ты хотел, чтобы мы перестали общаться. Мы перестали. Я веду себя с тобой так же, как со всеми. Но тебе и это не нравится. А мне не нравится то, что ты ведешь себя как предатель, — высказавшись, немного успокоилась.

— Ну, что-то ты, детка, совсем загнула. А с Карповым так мило беседовала, как будто он тоже не «все».

— Он меня в школу возил, я к нему привыкла. А будешь меня преследовать, папе расскажу, он тебя накажет, – растянувшись в сладкой улыбке, сказала она. Раз уж считает ее маленьким ребенком, так и пусть получает.

— Можешь забыть о нем, больше он тебя никуда возить не будет.

Вот уж не думал, что в таком хрупком теле скрывалось столько ослиного упрямства! Ее слабые попытки манипулировать им вызвали улыбку, но он сдержался.

Пусть девочка немного потешит свое самолюбие. Но насчет «пожаловаться папе» она явно перегнула палку. Однако несмотря ни на что, Юля вызывала больше положительных, нежели отрицательных эмоций.

Денис пропустил ее и поднялся по лестнице. Глядя ему вслед, Юля ухмыльнулась, а когда он скрылся из виду, шагнула вниз.

— Если я захочу, в школу будешь меня возить ты. Или я не Монахова.

Настроение у нее резко подскочило. Кто бы сомневался, что он не захочет быть как все.

Нет, ее Денис не как все, он особенный, исключительный, необыкновенный. Правда, жутко твердолобый. И своенравный. И еще пока не знает, что он ее.

Она улыбнулась, ощутив необычный прилив бодрости, легкости и… счастья. Да, она почувствовала себя счастливой.

На улице вдохнула свежего, наполненного влагой и пряным сосновым ароматом, воздуха. Здесь ей особенно нравилось. Воздух и природа вокруг, как у бабушки в деревне. И дом из дерева казался живым и теплым.

Раньше в одиночестве она никогда не скучала, всегда могла найти себе какое-нибудь дело, знала, чем занять свои мысли, а если надо и руки. Но сегодня маята в одиночестве опостылела. Книжка, с которой вчера провалялась весь вечер и утро сегодняшнего дня, надоела. Мама с папой уехали на пару часов отдохнуть ото всех. Валентина Петровна тоже, — Глеб повез ее в магазин за продуктами. И с Денисом она не разговаривала.

Так, скучая и думая, она дошла до беседки.