Стая

В голове чувствовалась неприятная тяжесть, Шаурин вновь откинулся на подушку и смежил веки, дабы еще часок провести в постели.

Проснулся Денис в лучшем расположении духа. Ленивое осеннее солнце залило комнату крахмальной белизной. В ванной шумел душ, кто-то из домашних уже бодрствовал.

— Я думал, ты пошутила. Доброе утро, — поздоровался с Ниной, ступив на кухню.

На столе стояла широкая тарелка с высокой стопкой румяных блинов. Подогревая аппетит, в воздухе витал их заманчивый аромат. Нина возилась у плиты, на сковороде, шипя и потрескивая, жарились кусочки колбасы.

— Чай наливай, — улыбнулась она. – Как спалось? – залила колбасу взбитыми яйцами, убавила огонь и накрыла сковороду крышкой.

— Хорошо. – Денис чувствовал себя ужасно голодным. Сел за стол, поставив перед собой большую кружку чая.

— Приятного аппетита. – В дверях появился отец. Кухню заполнил запах пены для бритья, смешанного с мылом и еще чем-то.

— Спасибо и тебе того же, – пожелал в ответ сын.

Сколько помнил Денис, с годами отец не менялся, внутри оставаясь стоиком.

Как и прежде, все тяготы жизни он переносил с мужественной улыбкой на губах, только теперь при взгляде на Нину она, улыбка, смягчалась. Нашел-таки он свою тихую гавань, Нину, обычную женщину, порядочную, приветливую. Не отличалась она красотой особой, но отец на нее смотрел горящим взглядом, и в мягком голосе, к ней обращенном, теплота была.

Сколько сил пряталось в сухощавом подтянутом теле отца… Седина уже слегка тронула темную шевелюру, из уголков голубых глаз лучиками разбежались морщинки.

Строгие черты – орлиный нос, густые брови, часто сведенные на переносице, глубоко посаженные глаза – не ожесточали лицо. Странно, но как-то уживались в родителе и твердость, и мягкость. Сравнительно недавно Денис начал понимать его, принимая раньше тактичность и вежливость за бесхарактерность, душевную доброту – за наивность. Совсем Алексей не наивен, потому всеми силами пытался привить детям с детства порядочные и добрые чувства, чтобы заботились друг о друге, берегли и любили. Будучи очень мягким и добросердечным с достойным упорством он следовал своим принципам. Громкими словами не бросался, но старался по совести жить и в любой ситуации оставаться Человеком."

"Как-то в одной ссоре Таня бросила Денису в лицо: «Откуда в тебе это?» Он даже задумался, действительно, почему он не такой как сестра или отец; откуда в нем столько цинизма, который, казалось, пропитал каждую его клеточку и ошеломляющая прямота, граничащая с жестокостью.