Стая

Как же я люблю тебя…

— Юленька… — Не обращая внимания на запачканные руки и звенящую боль в теле, он прижал ее голову к себе, зарываясь пальцами в волосы на затылке, собирая их в пригоршни. Желание коснуться ее превозмогало все на свете.

— Я не дам тебе сигареты. Вот поправишься и кури сколько хочешь. А сейчас не дам… — заикаясь говорила она.

Денис, верно, думает, что ей пришлось тайно спуститься в подвал, украсть ключи или что-то подобное. Но это было не так. Ему необязательно знать, что отец сам сказал, где Шаурин.

Юлька и свет могла зажечь, но боялась. Обостренных чувств хватало, чтобы видеть в темноте, как кошка. Но при свете боялась, что не выдержит увиденного. И так сердце разрывалось.

И Денис тут со своими… сигаретами…

ГЛАВА 39

— Ты хоть немного спала? — спросила мама.

— Немного, — неохотно ответила Юля, избегая взгляда. Села на стул, как-то вжалась в него, словно стараясь стать незаметной и не привлекать к себе внимание.

— Вниз больше можешь не ходить, его там нет.

Подняла на мать испуганные глаза, не в силах озвучить свою мысль. Наталья готовила завтрак. Руки ее утихли, когда она уловила выражение лица дочери.

— Господи… Да в больнице он, увезли его. Сегодня утром.

— Слава Богу, — Юля выдохнула. — Отец где? Тоже уехал? — спросила с большой на это надеждой.

— Не знаю. Он всю ночь провел у себя в кабинете.

— А что, бессонница напала? Ну надо же… — не скрывала едкого сарказма.

— Юля…

— Не нужно мне ничего говорить!

Наталья шумно вздохнула, сжала губы, налила кофе, поставила перед дочерью кружку и тарелку с омлетом.

— Поешь.

На кухню зашел отец и будто заполнил собой все пространство. Сегодня рядом с ним было особенно мало места. Душно.

— Аппетит пропал, мама, — Юля тут же поднялась.

— Сядь за стол, — строго сказал он.

— Не сяду, сказала же, аппетит пропал.

— Хорошо, поговорим вечером.

Посмотрела на отца с легкой усмешкой, но потом ее глаза холодно блеснули.

— Все что ты хотел услышать, я тебе сказала вчера. Больше мне сказать нечего. А вечером мне некогда. Во второй половине дня у меня две консультации. Потом бассейн — два часа. Потом я поеду к подруге, — чеканила она. — Ты считаешь, что ты прав. Я тоже считаю себя правой. А знаешь, почему? — выдержала паузу.