Сталин и разведка

И однажды старосте надоело это, и он сказал: «Все он врет, этот пастушок! Никуда не пойдем». Но на этот раз волки действительно были. Они загрызли пастушка, порвали коров, и народ остался без пастуха и без живности. И все стали дружно ругать старосту, особенно когда он умер. При его жизни это было небезопасно.

А теперь перенесем действующих лиц этой притчи в реальную жизнь. Волки, — но они и есть волки, понятно, кто. Пастушок — все советское разведывательное сообщество, ОГПУ—НКВД, ГРУ, Коминтерн, НКИД.

Ну, а роль старосты в этом раскладе достается Иосифу Виссарионовичу Сталину. Притча поможет понять его действия. Сразу оговоримся, что п о н я т ь не значит простить. Но тем не менее…

Нет никаких сомнений в том, что и мировая буржуазия, и служащая ей военщина, и бежавшие и изгнанные из страны белогвардейцы, и представители бывших правящих классов, и политические противники нового строя — без восторга отнеслись к появлению, существованию и развитию первого в мире советского социалистического государства.

Гражданская война, интервенция, многочисленные заговоры не были фантазией чекистов, а реально и кроваво происходившими событиями, не оставлявшими никаких сомнений в замыслах врагов.

После окончания Гражданской войны ни эти замыслы, ни расстановка сил в мире не изменились. Вопрос о возможности новой интервенции против Советской России никогда не снимался.

Об этом открыто говорили иностранные государственные деятели, промышленные и финансовые магнаты, лидеры белой эмиграции, трубили газеты, доносила разведка.

После восстановления дипломатических и торговых отношений с Англией обстановка вроде бы стабилизировалась. Но нота Чемберлена от 23 февраля 1927 года с угрозами денонсации торгового соглашения с СССР и разрыва англо-советских дипломатических отношений вызвала слухи о возможной войне.

1 марта 1927 года Сталин во время одного из выступлений обратил внимание на то, что большинство полученных им из аудитории записок сводилось «к одному вопросу: будет ли у нас война весной или осенью этого года? Мой ответ: войны у нас не будет ни весной, ни осенью этого года».

В правильности этого заявления Сталина многие сомневались. Действительно, международная обстановка все более накалялась.