Сталин и разведка

Мировая печать, в том числе и советская, писала о неизбежности и скором начале войны. О том же говорил Зиновьев. Но Сталин располагал другими данными, поступившими по линии разведки. Неожиданно для всех, 23 октября 1927 года, он заявил: «У нас нет войны, несмотря на неоднократные пророчества Зиновьева и других… А ведь сколько у нас было пророчеств насчет войны! Зиновьев пророчил, что война будет весной этого года.

Потом он стал пророчить, что война начнется, по всей вероятности, осенью этого года. Между тем мы уже перед зимой, а войны все нет».

И действительно, обстановка стала несколько смягчаться. В конце 1927 года был заключен ряд соглашений с иностранными государствами, СССР принял участие в разработке соглашения о разоружении, и даже в английских правящих кругах наметился раскол в вопросе об отношении к СССР.

Такие «отливы» и «приливы» в международной обстановке, естественно, заставляли Сталина все больше прислушиваться к информации разведки. Но та далеко не всегда приносила утешительные сведения.

Подливал масла в огонь и Коминтерн. В 1932 году в подготовленном к XII Пленуму ИККИ проекте резолюции говорилось: «…Прошедшее при полной поддержке Франции нападение японского империализма на Китай является началом новой мировой империалистической войны. …Совместными силами они (японский и французский империализм) готовятся взять в клещи с запада и востока СССР… Английский империализм поддерживает все планы интервенции в СССР… США пытаются спровоцировать японо-советскую войну… В Польше, Румынии и Прибалтийских странах военные приготовления идут с максимальной напряженностью».

Правда, после того, как в конце 1932 года с Францией был подписан пакт о ненападении, напряжение в Европе на некоторое время спало. Зато угроза военного конфликта на Дальнем Востоке не снималась.

Советские специалисты регулярно докладывали Сталину о милитаристских устремлениях Японии. Эта информация вытекала не только из перехваченных японских документов, но также из английских и американских, и не подлежала сомнению.

(Часть этих документов приведена ниже, в главе «Мой архив»). Таким образом, в 1932—1934 годах основной для Сталина была угроза войны с Японией.

Все эти годы до сведения Сталина постоянно доводилась информация о подготовке к созданию различных антисоветских военных блоков и союзов в Европе.

А начиная с 1934 года стали поступать сведения о воинственных намерениях Гитлера, прямо направленных против СССР.