Сталин и разведка

Свидетелей его разговора с Голиковым, как и Голикова со Сталиным, нет. Так или иначе, можно утверждать, что споров между этими собеседниками не было.

Кроме военной разведки существовала и разведка Военно-Морского Флота. 6 мая 1941 года нарком Военно-Морского Флота адмирал Н.Г. Кузнецов направил записку И.В. Сталину:

«Данные, изложенные в этом документе, также имели исключительную ценность. Историки (да и сам Кузнецов) отмечают этот доклад как заслугу адмирала. Однако выводы, предлагавшиеся руководству адмиралом Н.

Г. Кузнецовым, не соответствовали приведенным им же фактам: „Полагаю, что сведения являются ложными и специально направлены по этому руслу с тем, чтобы проверить, как на это будет реагировать СССР“. (Выводы эти в мемуарах не публикуются). А Сталин, выслушивая подобные „качели“, должен был им верить». (Карпов В.В. «Генералиссимус». Кн.1.)

Информация о замыслах немцев доходила до руководства страны не только от разведок, она шла и из Коминтерна, и из посольств, и от сотрудников других советских учреждений за рубежом.

Вот что записано в дневнике главы Коминтерна Георгия Димитрова:

Предупреждения поступали от Деканозова из Берлина, от послов из Англии, США, Румынии, Болгарии, Японии.

Начиная с конца 1940 года и до 21 июня 1941 года Деканозов (человек Сталина) буквально «обстреливал» Москву своими тревожными сообщениями. Он так надоел Берии, что за день до войны Берия написал Сталину: «Я вновь настаиваю на отзыве и наказании нашего посла в Берлине Деканозова, который по-прежнему бомбардирует меня „дезой“ о якобы готовящемся Гитлером нападении на СССР.

Он сообщал мне, что нападение начнется завтра. То же радировал и генерал-майор В.И. Тупиков, военный атташе в Берлине. Этот тупой генерал утверждает, что три группы армий вермахта будут наступать на Москву, Ленинград и Киев, ссылаясь на берлинскую агентуру» (Цитата приведена из документальной повести Овидия Горчакова «Накануне, или Трагедия Кассандры».)

Мнение Сталина о том, что войны в ближайшее время не будет, разделяли люди из его ближайшего окружения и руководства страны.

Мы уже знаем отзыв Берии на тревожные телеграммы Деканозова. А вот суждение Молотова, которое он высказал в беседе с писателем Феликсом Чуевым почти 60 лет спустя, в 1990-е годы. Когда Чуев спросил его, как могло случиться, что мудрый Сталин так просчитался в определении сроков войны, Молотов ответил:

«В какой-то мере так можно говорить только в том смысле, если добавить: а непросчета не могло быть.