Сталин: тайны власти

На заседаниях совещания, продолжавшегося всего четыре дня, было прочитано три доклада, не вызвавших дискуссий и чуть ли не автоматически ставших основой трех одноименных резолюций. Суслова — «Защита мира и борьба с поджигателями войны», Тольятти — «Единство рабочего класса и задачи коммунистических и рабочих партий», Георгиу-Дежа — «Югославская компартия во власти убийц и шпионов». Две первые, откровенно формальные, дежурные, послужили лишь своеобразным прикрытием для третьей, ради принятия которой и собрались, собственно, представители девяти партий.

Но во всех трех докладах и резолюциях красной нитью проходила общая мысль, ставшая определяющей при оценках как внутри-, так и внешнеполитической ситуаций. Мысль крайне опасная, ибо Советский Союз и его новые союзники возвращались в самоизоляцию. Настойчиво подчеркивался раздел мира на два антагонистических лагеря: социалистический во главе с СССР и империалистический — с США. Все три доклада, три резолюции пронизывало указание на существование отныне постоянной угрозы для Советского Союза, стран народной демократии, всего мирового коммунистического и рабочего движения уже со стороны не только НАТО и Западного блока, но и со стороны правых социалистов, особенно «раскольнической клики Тито-Ранковича», выступавшей якобы чуть ли не основным центром «агентов империалистических разведок».

В отличие от Маленкова, который в своем докладе к годовщине революции видел основную опасность в плохих руководителях, не желающих замечать естественных недостатков и потому не борющихся с ними и тем препятствующих поступательному развитию, в Будапеште врагами назвали тех, кто, якобы являясь «агентурой югославских раскольников», наймитами западных спецслужб, пробрался к руководству в странах народной демократии.

Политическими деятелями являются не только Райк, но и Костов — член ПБ и секретарь ЦК Болгарской компартии, Лебл — заместитель министра внешней торговли Чехословакии, Новый — главный редактор центрального органа Чехословацкой компартии, газеты «Руде право». Подобный подход привел к неизбежному — нескончаемой череде раскрытий «антиправительственных заговоров» и громких процессов, ставших непременной чертой жизни Восточной Европы вплоть до конца 1952 г.

Резкий сдвиг и предельное ужесточение внутриполитического курса осенью 1949 г.