Сталин: тайны власти

, с учетом 18-недельного отпуска (болезни?), чисто рабочих дней — приемов посетителей в кремлевском кабинете—у него было 73, в следующем — всего 48, то в 1952-м, когда Иосиф Виссарионович вовсе не уходил в отпуск (не болел?), — 45. Для сравнения можно использовать аналогичные данные за предыдущий период: в 1947 г. у Сталина рабочих дней было 136, в 1948-м — 122, в 1949-м — 113. И это при ставших обычными трехмесячных отпусках.

Разумеется, следует учитывать, что Сталин проводил заседания, встречи с членами узкого руководства, прием подчиненных и иностранных гостей не только в Кремле, но и на «ближней даче» — в Волынском, на окраине Москвы, в «Зеленой роще», «Холодной речке», «Мюссере» — своих резиденциях на Черноморском побережье Кавказа, в районе Сочи — Гагра.

И тем не менее, даже без обращения к его недоступной «истории болезни», можно легко сделать единственно возможный вывод: Сталин если и вынужден был отрешиться от интенсивной, как прежде, повседневной работы из-за плохого самочувствия, то сделал это — неважно, добровольно или по принуждению — не в последние недели или месяцы жизни, а гораздо раньше.

Но чем бы ни было вызвано решение от 16 февраля 1951 г., с того дня власть в СССР обрела принципиально новую конструкцию. На вершине пирамиды, в неких заоблачных высях, пребывал дряхлеющий Сталин, сохранивший, несмотря ни на что, все свои официальные посты и должности.

Реальные же рычаги управления, исключительное и монопольное право принимать окончательные решения по важнейшим для страны вопросам, оказались у нового «триумвирата», который, как прежде сам Сталин, как ядро ГКО в годы войны, соединял две ветви подлинной власти: государственной исполнительной, представленной Булганиным и Берия, и партийной — в лице Маленкова. Вместе с тем «триумвират» соединил, но уже вынужденно, выразителей различных взглядов о путях дальнейшего развития СССР, о его внутренней и внешней политике.

Булганин, в силу только того, что он являлся председателем Бюро по военно-промышленным и военным вопросам, и Берия, как направляющий всю работу в области ядерного оружия и ракетостроения, выражали интересы «ястребов».