Эта часть властной элиты, широкого руководства полагала: страна должна прежде всего развивать тяжелую промышленность как основную базу оборонной; следует сохранять жесткий курс во внешней политике; не отступать перед натиском Запада, не уступать ему ни в чем, говорить с ним с позиции силы; подкреплять советскую позицию, требования дипломатов мощными вооруженными силами.
Маленков, судя по многим косвенным данным, сохранял приверженность более мягкому курсу, отражая взгляды той группы в широком руководстве, которую условно можно назвать «голубями».
Они считали, что наличие у Советского Союза собственного ядерного оружия вполне достаточно для паритета с США. Это позволяет говорить с Западом на равных и потому следует прекратить «холодную войну», перейти к разрядке; отказаться от бессмысленной гонки вооружений, от приоритета развития тяжелой промышленности; сосредоточить усилия на подъеме сельского хозяйства, кризисное состояние которого усиливалось с каждым месяцем; заняться должным образом легкой промышленностью, чтобы постепенно поднимать жизненный уровень населения.
На реальный баланс сил в «триумвирате», который и должен был предопределить победу одного из двух возможных курсов, воздействовало то, что Булганин, скорее всего, не играл самостоятельной, существенной роли. Он транслировал взгляды Сталина и вместе с тем поддерживал Берия, усиливая, собственно, именно его позицию.
Кроме того, на соотношение сил должен был воздействовать, хотя и опосредованно, третий уровень власти, на котором после 16 февраля оказались члены прекратившей существование «семерки» и сохранявшегося уже чисто формально, лишившись прежней значимости после появления триумвирата, БП СМ СССР: Молотов, Микоян, Косыгин, Каганович.
Всем им ради сохранения своих еще имевшихся властных полномочий непременно следовало ориентироваться либо на Булганина и Берия, либо на Маленкова, но до поры до времени, дабы не лишиться всего, вести себя предельно осмотрительно, не высказываться определенно, во всяком случае, до тех пор, пока не обозначится явный победитель, чтобы лишь в самую последнюю, решающую минуту примкнуть к нему.
