Сталин: тайны власти

возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО. Нападение может начаться с провокационных действий.

2. Задача наших войск — не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения… быть в боевой готовности, встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников.

а) в течение ночи на 22.6.41 г. скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;

б) перед рассветом… рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию…

в) все части привести в боевую готовность…

д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.

Все возможное тем самым было сделано. Дальнейшее зависело только от того, насколько Генштаб подготовил Вооруженные Силы к войне, что и составляло его единственную функцию, от профессионализма, умения командного состава. Словом, лишь от армии, ее выучки, боеспособности. Но армия подвела, не сумела, как флот, выполнить полученный приказ, использовать остававшееся у нее время и, несмотря на четкое предупреждение, оказалась застигнутой врасплох.

В 4 часа утра 22 июня с рассветом на всем протяжении западной границы СССР вермахт начал вторжение. В ту же минуту Шуленбург, во второй раз за ночь встречавшийся с Молотовым, но теперь — по своей инициативе, зачитал заявление своего правительства о начале войны. А в 5 часов 45 минут началось второе за сутки заседание узкого руководства.

Когда Молотов приехал из Радиокомитета, где выступил в прямом эфире, заседание продолжили.

Одобрили указы ПВС СССР: «О мобилизации военнообязанных…», «Об объявлении в отдельных местностях СССР военного положения», «О военном положении», «Об утверждении положения о военных трибуналах…». А после этого, в два часа дня, у Сталина собрались одни военачальники — Тимошенко, Кузнецов, Жуков, Шапошников, Кулик, Ватутин. Подытожили полученные сообщения о ходе боевых действий, подготовили третью, и последнюю, директиву: «На фронте от Балтийского моря до госграницы с Венгрией разрешаю переход госграницы и действия, не считаясь с госграницей… Тимошенко, Жуков, Маленков».

В первый день войны фактический руководитель СНК СССР Вознесенский, его заместители Булганин и Андреев в заседаниях узкого руководства не участвовали.

Уже днем 22 июня принципиальные ошибки, допущенные месяц назад при реконструировании властных структур, стали не только слишком очевидными, но и крайне опасными по своим неминуемым последствиям.