Стальная Принцесса

Потому что в этот момент? Меня так и подмывало заставить ее заплакать еще сильнее.

Сделать больнее.

Сломать ещё сильнее.

Я твержу себе, что на самом деле у меня нет желания причинять ей боль. Что в глубине души Эльза особенная.

Но чем сильнее она врезается мне в кожу, тем настойчивее я начинаю ее губить.

С тех пор как я покинул ее комнату, я «выпускал пар» — слова Джонатана, не мои, — тренируясь и играя в шахматы. Мне пришлось сдержаться, чтобы не забраться обратно в ее комнату и не показать ей истинную черноту внутри меня.

Она думает, что знает.

Она думает, что имеет представление о том, кто я.

По правде говоря, она такая невежественная, что я бы пожалел ее, если бы знал, как жалеть.

Эльза Стил не увидит меня настоящего, пока правда не ударит ей в лицо.

— Хочешь поиграть? — Джонатан указывает на доску.

Сейчас четыре часа утра.

Джонатан пытается обвинить в недостатке сна трудоголика.

Приподняв плечо, я переставляю доску так, чтобы передо мной оказалась чёрная часть. Джонатан всегда играет белыми, потому что он помешан на контроле и любит первым ходить.

Он выдвигает вперед свою первую пешку.

— Почему ты не спишь?

— Думал об Алисии, — говорю я с притворной заботой.

— Прекрати, Эйден. — он щиплет себя за переносицу.

— Прекратить что?

— Ты не думал об Алисии.

— Я пытался вспомнить, как выглядела Алисия. Она становится размытым пятном.

— Это потому, что она мертва уже десять лет."

"Он выдвигает вперед еще одну пешку. Он живет верой в то, что король не может править, не пожертвовав несколькими пешками — или всеми ими.

Я внимательно наблюдаю за ним. Он говорит о своей умершей жене, но не выказывает никаких эмоций.

Не то чтобы он вкладывал эмоции в большую часть дней.

Не помню, когда в последний раз видел, как Джонатан улыбался. Ухмылки во время шоу ради бизнеса не в счет.

Он не проявляет эмоций. Даже когда говорит об Алисии.

Будто она доставляет неудобства.

Будто она ничто.

Но стал бы он все это затевать, если бы ему действительно было все равно?

Я наклоняю голову набок.

Вызов пойти против Джонатана раньше волновал меня.

Теперь, это досадная помеха.

Теперь это опасность.

— Где ты был сегодня ночью? — спрашивает он низким тенором.

Я толкаю своего рыцаря вперед.

— Не дома.

— С Эльзой?

Мой левый глаз дергается при звуке ее имени из его уст, но я быстро восстанавливаю выражение лица.

— Не совсем.

— Мне все равно, чем ты с ней занимаешься, пока не сводишь глаз с финала.