Стальная Принцесса

Но это единственный способ покопаться в моем прошлом и найти что-нибудь ценное. Единственный шанс, который у меня есть, чтобы найти себя.

И, в надежде, сбежать от Эйдена.

Быть может, если я узнаю, что случилось, я возненавижу его достаточно сильно, чтобы перестать реагировать на него так, как я реагирую.

Воспоминания о прошлой ночи все еще не отпускают меня. Они все еще движутся под моей кожей, как живые существа.

Как я могла испытать такой сильный оргазм? Как я могла дать такую реакцию на его жестокость?

Я становлюсь больной, как он, или это жило во мне все время, и он просто пробуждает это?

Нет.

Я здесь не для того, чтобы думать об Эйдене.

Я встречаюсь взглядом с доктором Ханом со своего места, лежа в кресле с откидной спинкой, и заставляю себя улыбнуться.

— Да. Пожалуйста, помогите мне.

Он улыбается, но за этим нет теплоты. Во всяком случае, доктор Хан, кажется, более неуверен в этом, чем я.

— Мне нужно, чтобы ты закрыла глаза и расслабилась. — скрестив руки на животе, я пытаюсь устроиться поудобнее в кожаном кресле.

Я делаю, как он говорит.

Вдыхаю.

Задерживаю.

Выдыхаю.

Мы проводим, кажется, несколько минут упражняясь.

— Попытайся представить, что ты спускаешься по лестнице, — говорит он успокаивающим тоном.

— По лестнице?

— Да. Каждый шаг вниз подобен выходу из сознания, чтобы достичь твоего подсознания. Можешь представить себе лестницу?

— Думаю да?

Мои брови хмурятся, в попытке сосредоточиться на образе."

"— Расслабься, Эльза, — раздается голос доктора Хана напротив.

Я могу это сделать.

Вдох.

Задержка.

Выдох.

В поле зрения появляется лестница. Она черная и мрачная, словно пришедшая прямо из средневековья. Плесень и что-то серое покрывают стены.

— Я должна увидеть темную лестницу?

Дрожь пронизывает голос.

— Это твое подсознание, — говорит он. — Не сопротивляйся ему, а прими. — я сжимаю губы, чтобы они не дрожали.

Дрожащей ногой я делаю один шаг, но другой ногой не следую.

Боюсь, что старая лестница исчезнет, и я в конечном итоге провалюсь в темную дыру.

— Вторую ногу тоже, — убеждает доктор Хан спокойным голосом.

Я хватаюсь за стену для равновесия, следуя его инструкциям.

По одной за раз.

Один черный шаг за другим. Здесь темно, пока идет видение. Я не могу видеть то, что находится за пределами меня, как бы сильно я ни щурилась.