Стальной цветок долины

— А когда она бывает доброй? — задала риторический вопрос, направляясь к умывальне, — полей пожалуйста."

"Пять коров! Пять, которых я должна была подоить, прежде чем их на выпас уведут. И не знаю, кто из нас больше мучился. Я или бедные бурёнки. И сразу не приступишься, они паразитки, видно, чувствовали мою растерянность и бодались, одна так самая вредная, с чёрной звездой на лбу, вообще лягается. Но я научилась быстро ведро выдёргивать, главное — вовремя заметить подрагивающий мускул на ноге и недовольное размахивание хвостом.

— Стой! Стой, кому сказала, будешь бодаться, на колбасу пущу, — рыкнула, отпихивая рыжую морду от себя.

— Малуша, ты как в первый раз, — хихикала Агнешка, которая быстрее меня управилась со своей работой.

— Почти, — пропыхтела, снова рявкнув, — да стой ты окаянная!

— Малуша, совсем безрукая! А ещё до Любима просилась, — раздался ехидный голосок Волыни, моей заклятой подружки.

— Иди отсюда, куда шла.

— Тебя и дед Желан в супруги не возьмёт, — продолжила девица, худая, словно жердь, лицо блеклое, а тонкие губы всегда вытягивались в ниточку, от постоянного недовольства.

— Что сама на деда Желана заглядываешься, — насмешливо бросила, — ты смотри, не под стать ему, он мужик славный, а ты мышь серая.

— Да ты…, — задохнулась от возмущения Волыня, разом покраснев, я честно даже испугалась, впервые вижу, чтобы так быстро кровь к голове приливала.

— Я, я, иди отсюда, не мешай работать, — уже тише проговорила, а то хватит девицу кондрашка, а я крайней опять останусь.

— Малуша! Всё ли закончила? — окликнул дядька Силан, чем спугнул малахольную Волыню, — ты сказать чего хотела.

— Иду, — отозвалась я, шёпотом добавив, — Агнешка, одна осталась…

— Подмогу, — кивнула девочка.

Глава 3

— Дядька Силуан, идём на голую землю, там рисовать буду, — позвала мужчину, первой двинулась к проплешине во дворе, — смотри, чего хочу сделать, поможешь ли?

— Давай гляну сперва, а там покумекаем, — добродушно улыбнулся мужчина, в очередной раз подтвердив, насколько он отличается спокойным характером, от вредной тётки Бажены.

Но всё же главой в доме был он. Он контролировал всё имущество семьи и судьбу каждого из его членов. Он решал за кого, когда и кому из дочерей выходить замуж, а на ком жениться сыновьям. Его власть в доме была безграничной и стоило дядьке только грозно взглянуть на Бажену, та враз замолкала.