Стальные небеса

У стены стоял его чемоданчик. Ирвинс величественно подбрасывал дрова в пылающий камин. От вида огня я сглотнула. Зазудели ладони, завибрировала в животе ледяная струна.

Энтери, расположившийся в кресле, цепко осмотрел меня, выставив руку вперед, и тут же успокоенно улыбнулся. Капитан Осокин, тенью следовавший за нами с Берни и Леймином, в гостиную зашел, но остановился у двери, сложив руки за спиной.

Но мне уже было не до кого – я устремилась к огню. Ирвинс едва успел отступить, когда я упала перед камином на колени, чувствуя, как пышет в лицо жаром, протянула в него руки, вдохнула сладкий древесный дымок – и языки пламени рванулись ко мне, окутывая, ласкаясь.

Я зашипела, застонала, чуть ли не целиком вползая в нишу камина. Боги… это было как замерзшей окунуться в горячую купель, как с мороза шагнуть в прогретый песок. Тело наливалось силой, голова становилась яснее, уходили противная дрожь из мышц и слабость… Никогда подобного не испытывала.

Раздалось переливчатое чириканье, и я, открыв глаза, подалась назад.

Улыбнулась. Передо мной в языках пламени парила крошечная огненная птаха, сжимая в лапах бутылку с широким горлом, в которой виднелись несколько драгоценных камней и лист бумаги. Снизу кто-то зашевелился – из огня выползала саламандра размером с две мои ладони, укоризненно глядя на меня белыми сияющими глазами и зажимая в пасти тонкий кувшинчик с залитой сургучом пробкой.

– Вы меня ждали? – сочувственно поинтересовалась я, вынимая из пасти саламандры ее ношу.

Огнеящерица фыркнула, рассыпая искры.

– Не сердись, – попросила я, – сейчас я вас накормлю.

Я оглянулась, чтобы отыскать масло, увидела гостиную, полную народу, и некоторое время ошеломленно смотрела на присутствующих, на лицах которых было выражение от священного ужаса, как у Марии, до горячего любопытства, как у Леймина. Я уже и забыла, что тут кто-то есть кроме меня.

– Еще минуту, – с неловкостью попросила я. – Берни, не дашь мне ароматическое масло и миски? На полке стоят.

Пока Бернард доставал искомое, я сломала пробку кувшинчика и высыпала на ладонь с десяток разномастных и разноцветных камней и лист бумаги. Развернула.

«Марина, Василина сообщила мне о возможности привязки огнедухов к камням. Я сделала для Дармоншира столько амулетов, сколько могла, чтобы не ослабить Нории, – писала Ангелина. – В каждом по восемь духов, и из каждого ты или тот, кому отдашь камень, может вызвать их по одному слову – „пламя“.