Стальные небеса

Вы совершенно здоровы. Конечно, мне хотелось бы услышать вердикт Энтери… – он повернулся к дракону, и тот своим глубоким голосом ответил:

– Течение виты полностью восстановлено, почтенный доктор. Марине просто нужен долгий здоровый сон.

– Прямо сейчас и лягу, – с чувством пообещала я.

– Прежде всего – ужин, – наставительно погрозил мне пальцем доктор Лео. – Продолжайте усиленно питаться.

Я кинула взгляд на накрытый стол и, несмотря на осоловелость, вспомнила о вежливости:

– Может, останетесь?

– Нет-нет, мне действительно нужно спешить, – махнул рукой доктор.

 – Амадея продолжала оперировать, несмотря на то что у нас похолодало. Хочу дать ей отдохнуть.

Кажется, в Вейне не только Берни пал жертвой чар суровых серенитских женщин.

– Госпожа, теперь вы можете объяснить, что случилось? – проговорил Леймин, когда ушел доктор и мы сели за стол. Даже капитан Осокин после моей настоятельной просьбы опустился на стул, но ел молча и мало, больше слушал. – Вы… на кого-то рассердились?

Историю с Софи мне действительно не забыли.

– Если бы я знала, – сказала я, грустно глядя на жаркое, которое мне положила Мария: таким количеством можно было накормить пять герцогинь. – Нет, я ни на кого не сердилась, Жак. Ничего подобного в семье не припомню. Я спрошу, конечно, у родных…

– То есть вы не способны это контролировать? – уточнил он требовательно. – И это может повториться в любой момент?

Я прислушалась к себе и чуть не заснула там же, за столом. Внутри было тепло. Никакого холода, никакого тянущего чувства.

– Не думаю, что это повторится, – произнесла я неуверенно. – Но не могу гарантировать, Жак. Так что, если вы считаете нужным, можете закрыть меня в подвалах.

– Ваша светлость, – негодующе воскликнул старик, и я усмехнулась. Наверняка ведь мысль изолировать меня пришла ему в голову. И разумная мысль, если быть честной.

– Наверное, я могу подсказать, что произошло, сестра, – задумчиво вступил в разговор Энтери. – Вспоминается мне один случай, о котором рассказывал Седрик Рудлог: до войны мы были дружны, он долго гостил в Песках, и мы с ним и Нории часто пережидали дневной зной в тени садов за долгими беседами и чашами с вином… – дракон тяжело вздохнул и почему-то потрогал кончики своих волос.

 – Когда было ему тринадцать, он со свитой выехал на охоту в дремучий лес. Увлекся, настигая кабана, далеко оторвался от своих людей и в охотничьей ретивости спрыгнул на землю перед секачом, чтобы сцепиться с ним голыми руками.