Огонек полетел кубарем, и воин Сумрачного племени, повернувшись, схватил его когтями, острыми, как шипы. Огонек извернулся и вонзил свои зубы в бок противника. По вою раненого он догадался, что попал в уязвимое место, и сжал челюсти сильнее. Воин пронзительно закричал, вырвался и со всех ног бросился в кусты. Огонек поднялся. Молоденький ученик из Сумрачного племени прыгнул на него с земляного вала, взъерошив от страха свою нежную младенческую шерстку. Огонек выпустил когти и легко, одной лапой, отбросил его прочь.
— Не лезь в драку, это не твое дело, — прошипел он.
Буран тем временем уже пригвоздил своей лапой к земле Чернопята. Он сильно куснул его, и раненый глашатай побежал к воротам лагеря и исчез в лесу. Огонек услышал, как Темнобрюшка окликнула его.
— Берегись, Огонек! Там Царапан.. Она не договорила. Огромный коричневый котище всем телом набросился на него. Он вцепился когтями в землю и изготовился к бою. «Сам Царапан! Воин, убивший Пестролистую!» — пронеслось в голове у Огонька. Охваченный гневом, он яростно бросился на Царапана.
Огонек придавил его всем телом и ткнул мордой в землю. Не помня себя от ярости, он хотел было вонзить зубы в шею Царапана. Но не успел нанести смертельный удар — Буран отбросил его и сам схватил Сумрачного воина.
— Воины Грозового племени не убивают без крайней необходимости, — проревел он в самое ухо Огоньку. — Мы должны только проучить их, чтобы они к нам больше не заявлялись! Он очень сильно куснул Царапана — и тот, визжа, пустился наутек. За спиной Огонька раздался ужасный крик.
Обернувшись, он увидел, как Щербатая вцепилась своими окровавленными лапами в Звездолома. Тело его было покрыто кровоточащими ранами. Прижав уши к голове, он яростно выл, распростертый на земле, не в силах пошевелиться.
— А я-то думал, что тебя проще убить, чем моего отца! — оскалился он на Щербатую.
Та взвилась, словно ее ужалила оса, лицо ее исказилось от горя. Она ослабила хватку, и в тот же миг, изогнувшись, он отшвырнул ее от себя.
— Так это ты убил Клока Кометы? — ужаснулась Щербатая, округлив глаза.
Звездолом окинул ее холодным взором.
— Ты обнаружила его тело. Разве ты не заметила клок моей шерсти в его когтях? Щербатая смотрела на него, не в силах пошевелиться. Ужас сковал ее. А Звездолом продолжал:
— Как предводитель, он был слишком добрый и глупый. Нечего его жалеть. Он заслуживал такую участь.
— Нет! — прошептала Щербатая, не поднимая головы. Потом собралась с силами. Посмотрела на Звездолома и выгнула спину.
