Стань моим завтра

– Нет, просто хотел с тобой поговорить.

Я уронила телефон на колени, размышляя, что это могло означать. На мгновение по моему сердцу пронеслась падающая звезда надежды. Вдруг ему как-то удалось – может быть, с помощью Роя – получить разрешение на выезд без тридцатидневного ожидания? Но даже если нет, мне очень хотелось увидеть Бекетта еще раз, прежде чем уехать в Филадельфию. Я нуждалась в нем. Нуждалась в ощущении безопасности, которое он мне внушал. Даже если он всего лишь еще раз меня обнимет.

Бекетт сошел с эскалатора, осмотрел помещение в поисках зелено-белой вывески Старбакса и направился в мою сторону.

В руке он нес шлем, держа его за ремешок. Его волосы вспотели и выпрямились. Щеки под щетиной порозовели от холода.

– Привет, – сказал он, подходя ко мне.

– И тебе привет. Ты уже почти не хромаешь, – проговорила я, потому что не могло идти и речи о том, чтобы сказать ему, какой он красивый.

– Это правда, – отозвался он. – Ты хорошо очистила рану.

– Меня сложно таким напугать. Я читаю много комиксов в жанре «ужасы».

– У меня не очень много времени, – сказал он. – У тебя скоро поезд, а мне нужно доставить следующий заказ.

Он бросил на меня быстрый взгляд, а потом провел пальцем по завитку на древесине скамейки.

– В общем, сложно подобрать хорошую предысторию, когда хочешь рассказать о том, как сидел в тюрьме. Поэтому я сразу перейду к сути.

Он прислонился к спинке скамейки.

– Тюрьма – это отстой, как ты себе и представляешь, – начал он, глядя куда-то вперед. – А может, не представляешь.

Хуже всего не то, что в первую очередь приходит в голову. Это не маленькие камеры, не отсутствие личного пространства, не унижение достоинства и даже не опасные типы, рядом с которыми ты находишься. Не пойми меня неправильно, все это тоже очень хреново. Но настоящее наказание – это то, что тюрьма меняет внутри тебя.

Его голос звучал хрипло, как будто эти слова проржавели и царапали ему горло.

– У тебя остается много времени на то, чтобы сидеть и размышлять о своих жизненных решениях, – с печальной улыбкой проговорил он.

 – Большинство ребят с головой уходят в воспоминания. Некоторые – например, мой первый сосед по камере – ни на секунду не затыкаются. Он рассказывал истории целыми днями. А я хранил свои в голове, снова и снова пересматривая их в воображении, как домашние видео. И когда мне попадалось хорошее воспоминание – какой-то приятный момент, – я изо всех сил старался в него вернуться. Не просто вспомнить, а заново его пережить.