Стань моим завтра

Восстановить все запахи и ощущения. И снова почувствовать себя так же, как тогда. Когда я находил счастливое воспоминание – например, как дедушка возил меня на Кони-Айленд, когда мне было двенадцать, – я вцеплялся в него, зарывался поглубже и переживал снова и снова.

– И это помогало? – спросила я.

– Только так я и выжил.

Он перевел на меня взгляд, полный сожалений.

– Зэл, когда ты вернешься в свой дом в Филадельфии и почувствуешь, что тебя одолевают плохие мысли, ухватись за счастливое воспоминание. Ухватись за него и, держась покрепче, переживи заново.

Это может сработать.

Он покачал головой, разжал сложенные на груди руки и поднял их ладонями вверх.

– Я знаю, это немного, но больше у меня ничего нет.

По громкоговорителю объявили о прибытии моего поезда.

– Пора идти, – сказала я.

– Я тебя провожу, – предложил он.

Мы молча прошли по платформе, у которой уже стоял поезд. Бекетт, прищурившись, наблюдал, как подходят и уходят пассажиры, как они поднимаются в вагоны или выходят на перрон.

– Напиши мне сообщение, когда приедешь, – попросил он.

Бекетт потер щетину на щеке. Он уже собирался уходить, но вдруг замер, и его взгляд метнулся от конца поезда к середине.

– Даже не думай об этом, – отрезала я. – Если ты попадешься при нарушении условий досрочного освобождения, тебя снова посадят, так ведь?

– Разве нет? – спросила я еще раз.

– Наверное. Но всего на пару месяцев.

– Пара месяцев – это слишком долго. И я никогда себя за это не прощу.

Я легонько толкнула его плечо кулаком.

– Все будет хорошо.

Останься в Нью-Йорке. Ради меня. Ладно?

Он тяжело вздохнул и сгорбился.

– Ладно, – наконец произнес он.

– Обещаю. Но только потому, что меня вынуждает закон штата Нью-Йорк.

Я негромко рассмеялась и еще раз дотронулась до его плеча.

– А теперь замри, чтобы я могла запастись тобой.

Бекетт не засмеялся и не пошевелился. Он застыл на месте. Я всего лишь провела пальцами по его руке, но на самом деле смогла собрать целую коллекцию. Его шутки, его улыбка, синие глаза и золото волос.

То, что он был готов нарушить условия своего досрочного освобождения ради меня. Это было страшно глупо, но мне хотелось умереть от мысли, что ради меня он способен пойти на такой риск. Нужно было только его попросить.

– Я буду скучать по тебе, Зэл, – сказал он.

Я обняла его за шею. Его руки переплелись на моей спине, и мы крепко прижались друг к другу. Я закрыла глаза, растворяясь в нем, вдыхая его и держась за него так долго, как только могла себе позволить.