Стань моим завтра

Я заметила, что женщины разговаривали между собой, но он сидел от них на некотором отдалении, положив руки на колени и поджав губы.

Хайди, Уэс и Найджел вместе вышли из комнаты Дарлин.

– Как она? – спросил Бекетт.

– Не очень хорошо, – ответил Уэс. – Со здоровьем все нормально, но ранним утром к ней приходил инспектор. Сказал, что порекомендует судье назначить ей продление периода условно-досрочного освобождения и лечение в реабилитационном центре. Но у меня возникло ощущение, что он не такой человек, который станет отговаривать судью упекать кого-то за решетку, если до этого дойдет дело.

Бекетт потер щетину на подбородке.

– Да, и она приняла это близко к сердцу, – добавил Найджел. – Еще и от этого придурка Кайла ничего не слышно.

Мы с Бекеттом зашли в палату Дарлин. На фоне больничных простыней ее лицо казалось очень бледным, а из ее правой руки торчали иголки, соединенные с трубочками, по которым в ее вену текла какая-то жидкость из прозрачного пластикового пакета, висевшего над ее кроватью.

Она смотрела в окно и не повернула голову, когда мы вошли.

– Привет, – мягко проговорил Бекетт, присаживаясь на краешек ее кровати. Она покачала головой, как будто ей было тяжело даже взглянуть на него.

Я подошла к другой стороне кровати и осторожно ее обняла. Она отстранилась, но в следующую секунду все же слабо прижалась ко мне, роняя слезы на мое плечо.

– Я делаю это с собой снова и снова, – сквозь слезы произнесла она. – Я порчу свою собственную жизнь.

– Все будет хорошо, Дар, – произнесла я, опускаясь на край матраса так, чтобы она могла на меня опереться.

– Ты думаешь? – спросила Дарлин, вытирая глаза. – Я просто не знаю, как я смогу с этим справиться, понимаешь? Когда Кайл ушел, внутри меня снова образовалась эта огромная пустота, и мне нужно было чем-то ее заполнить.

– Ты только что описала, как чувствует себя каждый человек на этой планете, – сказала я. – Нам всем нужно чем-то заполнять пустоту внутри себя. – Я откинула прядь волос с ее лица. – Просто так получилось, что ты для этого выбрала незаконное вещество, вызывающее тяжелую зависимость.

Дарлин шмыгнула носом и рассмеялась, а потом в первый раз за то время, что мы были в палате, взглянула на Бекетта. Ее лицо тут же осунулось, а глаза наполнились слезами.

– Ох, Бэкс, – проговорила она и потянулась к нему, чтобы взять за руку. – Мне так жаль.

– Тебе не за что извиняться, – сказал Бекетт.

– Я знаю, но ты всегда был таким хорошим и таким сильным…

– Нет, не был, – проговорил он.