Стань моим завтра

– Зельда, что именно ты хочешь спросить?

Она фыркнула, но на ее губах играла едва заметная улыбка.

– Тебе нужно все разжевывать, да? В общем, видимо, ты для меня – что-то вроде музы. До нашей вчерашней революционной дискуссии я даже примерно не представляла, что менять в этой проклятой книге. Возможно, у тебя талант, Коуплэнд. И Дарлин говорила, что ты писатель. Это правда?

– Нет, ничего подобного. – Я потер затылок. – Иногда я пишу письма, и на этом все.

Зельда взяла со стола счет за коммунальные услуги, который я на днях собирался отправить по почте.

– Это ты пишешь таким крохотным и аккуратным почерком?

Она бросила счет на стол.

– В общем, система такая: комиксы сначала рисуются карандашом, потом обводятся чернилами. Иногда это делает один и тот же человек, но есть еще один участник процесса, которого называют шрифтовиком. Она – или он – занимается всеми диалогами и любыми видами текста. И зачастую оба этих художника вместе работают над сюжетом.

У меня округлились глаза.

– Ты хочешь, чтобы я вместе с тобой работал над твоим графическим романом?

– Да.

Наверное. Не знаю. Я не из тех людей, которые любят делиться, особенно если речь заходит о творчестве. Но твои вчерашние слова о моей истории… – Она покатала по столу цветной карандаш. – Будет логично добавить в нее контрастного героя. Потому что люди узнают о себе что-то новое, когда кто-то ставит их взгляды под сомнение, как думаешь? Я не говорю, что она превратится в пацифистку и перестанет отстреливать больных ублюдков, издевающихся над детьми. Но, возможно, если кто-то начнет задавать ей сложные вопросы, то станет понятнее, какая она на самом деле. И это поможет мне найти то, чего хотят в издательствах. Душу этой истории. Ее душу.

Я не мог поверить, что она доверила мне эти мысли. Это невероятно мне льстило. И совершенно противоречило моему намерению держаться от нее на расстоянии.

– Это твоя книга, Зельда. Я не хочу отнимать у тебя деньги за то, что нацарапаю пару буковок на листе бумаги.

Я потер щетину на подбородке.

– В старших классах я писал неплохие рассказы. Учителя постоянно расхваливали их направо и налево.

Лицо Зельды озарилось, и в ее зеленых глазах вспыхнул золотой огонек.

– А тебе нравилось писать рассказы, которые постоянно расхваливали учителя?

Я покачал головой, не веря тому, что происходит, и услышал свой ответ как будто со стороны:

– Да. Без проблем. Я в деле.

Зельда посмотрела на меня, прищурившись.

– Так, постой, Коуплэнд.