И все внутри сжимается, скручивается в тугой узел. Страх, злость, ненависть, боль… Это, конечно, совсем не то, что мне сейчас нужно. Но именно эти чувства подталкивают меня сделать первый шаг.
Тяжело, до тошноты тяжело… Но Аня должна мне все объяснить. Потому как в голове рождаются ужасные мысли и ни одна из них не может взять верх над здравым смыслом.
Перед огромным зданием с колоннами и старомодными витражными окнами вдыхаю полной грудью. Мысленно сосчитав до десяти, захожу в ресторан. Слепленная из силикона, ботокса и прочей косметической хуйни, девушка-администратор с наигранной болью в голосе оповестила меня, что свободных мест в зале нет.
Но я в эту тошниловку пришел не для того, что давиться тортеллини в бульоне и запивать это дело красным полусладким местного разлива.
— Мы можем предложить вам место у бара, если вы один, — щебечет барышня с именем Марго.
Пох, сойдет.
Среди всей этой элиты я, разодетый в спортивный костюм с логотипом академии, выгляжу как пацаненок со двора. Удивительно, что меня вообще пустили в ресторан в таком виде.
В набитом зале быстро нахожу Аню. Она, как и всегда, своей природной красотой выделяется из толпы: легкие движения, прямая осанка, копна шоколадного цвета волос, которые она обычно заплетает в косу, изящный профиль… В ней прекрасно все — от имени до ясной и открытой улыбки.
Но теперь эта красота доступна не только мне…
Хочется крушить все вокруг. Но вместо этого я располагаюсь за барной стойкой и заказываю колу. Зажав в зубах трубочку и вполоборота поглядывая за воркующими, принимаюсь подслушивать разговор.
Повезло, что стол, за которым сидят Тихая и ее лузер-кавалер, находят рядом с баром.
— Анна, тебе не стоит оправдываться. Я все понимаю. Единственное, о чем я тебя попрошу — будь осторожна. Если хочешь, я могу каждый день тебя забирать. Мне нравится общаться с тобой. Ты очень умная девушка, — после этой душещипательной речи урод накрывает ладонь Тихой своей.
Тут меня начинает потряхивать. Да так, что стакан удержать в руках не могу.
Если он не вернет свою клешню на исходную, клянусь, я ее сломаю. В двух местах.
У меня кружится голова, жжет в груди, немеют конечности. И теперь жгучая ревность превращается в какой-то глубинный страх. Он словно пожирает меня изнутри, разрушая, и я перестаю чувствовать себя физически.
— Ты удивительная девушка, Анна. Я бы хотел видеться с тобой как можно чаще. Позволь встречать тебя после учебы. Мы бы могли гулять по городу или ходить в театр.
