И как тут держаться, когда она такое вытворяет? Как долго я смогу терпеть?
Не в силах больше сдерживаться, резко сжимаю волосы Ани на затылке и толкаю язык в ее рот.
— Не останавливайся! Продолжай, — шепчу я. — Хочу, чтобы ты так кончила. Сможешь?"
"Отодвигаясь от Ани, но лишь только для того, чтобы видеть ее страсть, желание и возбуждение, перехватываю инициативу и начинаю дрочить сам, потому как Аня уже на грани, а мне хочется кончить с ней вместе.
Заставляя принцессу сильнее раздвинуть ноги, несколько раз шлепаю по промежности.
Звонко. Пошло. С чавкающими звуками. Ощущая ее тягучую смазку, без труда проникаю пальцами во влагалище.
— Руку верни! — рычу, как только Аня убирает ладонь. — Ласкай себя… Не останавливайся. Ласкай, а я буду трахать тебя пальцами! — отбиваю, как какой-то псих.
Еще несколько движений и тело Тихони содрогается в сладостных конвульсиях. Я не могу отвести от нее взгляд. Мне хочется продлить эти ощущения, продлить ее оргазм, но сейчас это становится невозможным, потому как следом за ней кончаю и я, заливая спермой плоский животик и бедра.
— А теперь можно и поговорить, — шепчу, размазывая сперму по телу Ани: живот, сиськи, шея… Блядь, кайфую даже от этого! — Тихая, ты меня сегодня убила… — обнажаю перед ней душу, вываливаю все, что накопилось за несколько мучительных часов. — И теперь ты просто обязана объяснить, что за хрень учудила.
— Ты не поймешь, — эта фраза из уст Тихони, как новая форма пыток.
— Блядь, конечно же не пойму, если ты будешь молчать! — остро реагирую на ее слова.
Стискивая узкие плечи, слегка встряхиваю шальную. Сука, неужели она не видит, как меня ломает! — Но… Я попытаюсь тебя понять, честно! Ань, я же люблю тебя. И видеть, как ты уезжаешь с другим — словно выстрел в упор. Я, блядь, дважды сдох за этот день…
А дальше Тихоня выдает то, от чего у меня замирает пульс и мир, перевернувшись, дает первую трещину:
— Родителя хотят, чтобы я и Плутос… — опустив глаза, кусает губы, не в состоянии подобрать слова. — Я обещала… Родители… Они думают, что мы с Плутосом однажды поженимся.
Перезарядка. Спуск предохранителя. Выстрел.
Все мое нутро разбрасывает по разным сторонам, а сердце, трепыхаясь где-то на полу, делает последние удары. Тук-тук… Тук-тут… Тук… Не думал я, что можно сдохнуть, но при этом каким-то чудесным образом продолжать существовать в гребаном мире.
— Что, блядь?! — кричу надрывно, а кажется, будто бьюсь в агонии. От этих высоковольтных звуков сам глохну.
