— Если конкретно отвечу на твой вопрос, уверен, ты этого не переживешь, — отвечает Мир максимально серьезно. — Ты после пар никуда не убегай, хорошо?
И внутри меня будто бомба взрывается!
Этот эмоциональный перебой приравниваю к катаклизмам. Все тело натуральным образом трясет, внутренности кипят от перенапряжения. И сейчас я чувствую себя крайне уязвимой.
Вопросительно вскидываю брови и нарушаю то самое негласное правило, которое я сама же ввела после первой встречи с Савельевым — смотрю в его глаза цвета крепкого кофе.
Подвисаю, забывая моргать. По позвоночнику словно разряд тока проходится. Меня, конечно же, подобная реакция дико пугает, но я продолжаю на него смотреть, как завороженная.
Нельзя. Стоп. Запрет!
Господи, не дай мне упасть и разбиться!
— Эй, Тихая, ты здесь? — положив руку мне на плечо, Савельев легонько ждал его, но я получила мощнейший разряд и дернулась сразу всем телом. — Воу! — опешил от моей реакции Мирон и пошатнулся назад. — Тише, Тихая, не отстегивайся! Я говорю, после пар дождись меня у центрального входа в универ.
Отдам тебе кое-что, а потом домой подброшу.
— А нельзя отдать это «кое-что» сейчас? — чувствуя дикое волнение и испытывая состояние глубокой незащищенности, хочу прекратить наш разговор, потому что чем дольше Мирон находится рядом, тем сильнее картинка перед глазами плывет. — И подвозить меня не нужно. И вообще, хватит с меня того, что вы устроили в библиотеке! — толкаю обиженно.
Глупо, как же глупо я, должно быть, сейчас выгляжу!
— Ты всегда такая упрямая? — спрашивает Мир без каких-либо эмоций, а я никак не могу понять, чего он добивается.
Играет? Блефует? Провоцирует?
— Так, достаточно… — всплеснув руками, чувствую, как контроль над собой ускользает, а градус напряжения зашкаливает настолько, что я не могу ни на чем сосредоточиться и мыслить ясно. — Извини, но мне нужно на занятие вернуться, — не дожидаясь, что скажет Савельев, разворачиваюсь на пятках и иду к кабинету.
Быстро перебираю ногами, часто дышу. Пульс долбит так, что в ушах звенит, но это я не беру во внимание, поскольку вся работа организма летит к чертям.
Надеюсь, что это наш последний разговор с Мироном, потому что следующую встречу я не переживу — умру от разрыва сердца. Право слово, хватит с меня потрясений!
До кабинета метра четыре, не больше. Половину пути я преодолела без препятствий, а вот дальше…
— Аня… Тихая! Да стой же ты! — Мирону хватило нескольких шагов, чтобы поймать меня за руку, вынуждая остановиться.
