Но я-то знаю, что забавным они это не находят. Наоборот, теряются от моего заявления. Переваривают информацию, выстраивают какую-то логическую цепочку, но в конечном итоге их растерянность перетекает в гнев.
Находясь под тяжестью непререкаемого авторитета, на меня штормовой волной обрушиваются упреки и обвинения, которые я выслушиваю молча, без возражений, как будто это все, чего я заслуживаю.
— Ты! Неблагодарная, эгоистичная, избалованная девчонка, которая не понимает, что такое ответственность! — кричит мать.
И этот истошный крик будто живьем с меня кожу сдирает. — Мы изо всех сил стараемся обеспечить единственной дочери достойную жизнь, которая позволит тебе ни в чем не нуждаться и заниматься любимым делом. Но что мы получаем взамен? Где твоя благодарность?
И с этой минуты начинается настоящий ад. Нескончаемый. Персональный…
Мама, не в состоянии контролировать себя, больно хватает меня за руку и отводит в комнату. Эта та самая ступень наказания, когда мое личное пространство становится клеткой.
Сейчас она запрет меня здесь и позволит выйти только в понедельник, когда нужно будет идти на учебу."
"— Анна, я тебя не узнаю! Кажется, мы все давно обсудили. Неужели ты решила воткнуть нам нож в спину? Уму непостижимо! — хватается за голову отец. — Ты понимаешь, в какое положение нас ставишь? Что я должен сказать Станиславу? А Плутосу? Мы и так еле сводим концы с концами, уже думаем о продаже машины или подработке, чтобы оплачивать твою учебу. Анна, такое предательство не прощается! — сжимая переносицу, папа делает несколько глубоких вдохов и выдохов.
— Мы… Мы же семья! Если не думаешь о себе, подумай о нас с матерью! Албанцев перестанет быть моим партнером, и в любой момент я могу лишиться работы. Ты этого добиваешься?
— Ты нас в могилу сведешь! — подливает масло в огонь мама и ахает, схватившись за сердце.
Увидев, как у нее подкашиваются ноги, меня тут же охватывает паника. Все словно в замедленной съемке происходит.
Закатив глаза, она стала падать, благо отец, стоявший в шаге от мамы, успел среагировать и молниеносно подхватил обмякшее тело на руки.
— Посмотри, чем оборачиваются для нас твои капризы! — уложив маму на кровать, отец похлопал ее по щекам, пытаясь привести в чувство.
В этот момент я думала, что умру, потому как, испугавшись за жизнь матери, у меня закружилась голова, в глазах потемнело. Никогда не думала, что страх может так сильно разрушать человека.
