Стягивая Аню со стола, поворачиваю ее к себе и спиной и давлю на поясницу, заставляя лечь на стеклянную поверхность, вжаться сиськами так, чтобы их расплющило. Никогда не считал себя извращугой, но в случае с Аней мне хочется перепробовать с ней все, на что только способна наша фантазия.
Пакуя член в резинку, скольжу глазами по обнаженному телу: оттопыренный зад, на котором мне хочется оставить след от ладони, тонкая талия, выпирающие позвонки, словно клавиши на фортепиано и нереально нежная кожа.
И этот сумасшедший контакт, наша близость — как глоток свежего воздуха, как удар в солнечное сплетение, как толчок в сердце, как взрыв в голове.
И уже не остановиться: я хочу ее всю, без остатка, до конца, чтобы Аня не думала о ком-то еще, кроме меня.
Когда вхожу в Аню, весь мир замирает. Остается лишь наше дыхание, стук сердец и громкие стоны. Чувствовать ее, наблюдать, как с каждым толчком Тихоня все больше расслабляется и отдается ощущениям — это что-то невероятное. А когда я наклоняюсь, прижимаясь к спине Ани телом, и кусаю ее за шею, принцесса вскрикивает так страстно, что у меня тут же яйца поджимаются.
С каждым толчком меня вышвыривает в параллельную реальность. Сейчас, когда принцесса больше не испытывает дискомфорта после нашего моего первого раза, я могу трахать ее, не сдерживаясь. И она, кажется, не против. Сильнее зад оттопыривает, подмахивая мне. Но стоит только ускориться, вбиваться жестче, как Аня тут же кончает, а следом за ней улетаю и я.
И так еще несколько раз…
— Как думаешь, они спасутся? — взволнованно спрашивает Аня, когда видит в фильме кадр, где девушка с раненым мужиком убегают от убийцы.
Но ответить на вопрос у меня не получается, потому что я особо не вникал в содержание, а вместо этого наслаждался обществом моей принцессы. Обнимал ее, целовал, пытался снова развести на секс, но Аня тут же пресекала эту затею.
— Ну, мужик может и скопытится. Смотри, как кровяка шпарит. Скоро загнется, — несу какую-то дичь, пока не замечаю, как Аня меняется в лице, словно все это происходит не в кино, а разворачивается прямо перед ее глазами.
— Да успокойся, сладкая! — наматывая локон на палец, целую недотрогу в шею и собираю губами ее мурашки. Клянусь, еще немного и она сдастся, а потом мы перейдем в горизонтальное положение. — Кстати, ты знаешь, что в мире есть одно лекарство, которое лечит от всех болезней? — шепчу ей на ухо и забираюсь рукой под футболку, тут же сжимая аккуратную, упругую грудь, которая идеально ложится в ладонь.
