А там все еще витает запах уже не моей, но по-прежнему особенной Тихони. Смятые простыни напоминают о том, что Аня совсем недавно была рядом. А на столе стоит ее кружка с недопитым чаем.
В порыве дикой ярости и опустошения беру фарфор и разбиваю его о стену. Но легче, сука, не стало. Следом окна нараспашку — на хуй любое напоминание о ней! Постельное — в мусор. Чувства — туда же!
Полный детокс!
А после обряда «изгнания» строчу в телефоне сообщение и делаю друзьям рассылку:
Мирон_Савельев: «Предлагают нажраться.
В девять жду в баре».
Правда, бухать я начал порядком раньше, сразу после отправленной смски.
Достав из холодильника открытую бутылку рома, поливаю крепким пойлом разбитые костяшки и дезинфицирую появившуюся на губе гематому. Прикладываюсь к горлышку, делаю большой глоток, который приятно обжигает нутро.
Никогда раньше я не занимался самокопание и уж тем более самоедством. С достоинством принимал результаты своих действий, ни о чем не жалея, и соглашался с уже сложившимися обстоятельствами, подпитанные стойкими фактами.
Но сейчас, блядь, мусолю по двадцать пятому кругу каждое слово Ани.
Думал, что алкоголь поможет забыться. Да какой там… Наоборот, яркими кадрами всплывает наше прошлое. Клеточная, сука, память до мельчайших подробностей рисует образ Тихой, и в какой-то момент мне показалось, что я слышу ее голос.
Это, блядь, точно клиника.
«Все уже решено. Я… Я дала согласие на этот брак. Прости, что предала»…
Она согласилась.
Она скоро выйдет замуж.
Пиздец!"
"Как давно Тихая ответила согласием? Сколько времени я пребываю в статусе безрогого оленя? Или она заранее знала, чем все закончится?
И по логике вещей сейчас я должен ненавидеть Аню, презирать. Но, черт возьми, все так же безумно люблю. Вот только всралась мне теперь эта любовь?! Черно-белая. Без многоточия.
Кто-нибудь, исцелите меня!
В бар заваливаюсь, а если быть точнее — врываюсь, ближе к десяти. Если бы за мной не заехал Султан, так бы и уснул на полу с бухлом в обнимку и захлебнулся собственными соплями, которые распустил из-за расставания с новенькой.
Я, блядь, даже хотел отменить эту встречу с друзьями, чтобы избежать ненужных вопросов.
— Ёбана… — через весь зал орет Данилевский. — Ты где так наебошиться успел?
— Дома, — отвечаю серьезно. — Эй, красотка, музло переруби, я танцевать хочу! — торможу проходящую мимо официантку и шлепаю ее по тощей заднице.
