Я бы могла часами нежиться под лучами, наслаждаясь теплом, но не стоит забывать, что я стою около универа, где впервые в жизни прогуливаю пару.
Минуя ступеньки, пересекаю территорию университета, время от времени оборачиваясь. Мне все кажется, что сейчас из окна выглянет преподаватель и поймает меня за прогулом. А потом грозный ректор просто вернет документы без права на восстановление.
Да, я могу накрутить себя настолько, что еще неделю буду страдать и просыпаться ночами в холодном поту!
Осматриваясь, замечаю, что не только я прогуливаю занятия.
Еще несколько десятков студентов хаотично перемещаются по территории. Кто-то болтает на лавочках, кто-то сидит в зоне перекуса в наушниках, потряхивая головой. Но особый галдеж, вперемешку со смехом и непристойными разговорами, доносится со стороны парковки.
Там, как всегда, плотничком друг другу стоят крутые машины студентов, словно килька в консервной банке. И чтобы утром найти свободное место, автолюбителям приходится играть в тетрис.
Перебегая парковку, прибавляю скорость. Не знаю почему, но именно в этот момент пульс бахает по нарастающей. А когда раздается рев мотора, душа тут же ухает в пятки.
— Эй, мадонна! — слышу знакомый голос и ускоряю шаг. — Давай запрыгивай в тачку, подвезу!
Едва я успеваю покинуть стоянку и ступить на зебру, дорогу мне преграждает черная БМВ. В диком страхе прижимаю к груди сумку, словно щит, и ногами врастаю в землю, теряя способность двигаться.
— Смелее! — ослепляет меня улыбкой наглец.
"
"— Извини, но с тобой я никуда не поеду, — взволнованно выдвигаю и, приложив немалые усилия, пытаюсь обойти машину. Вот только стоило мне шагнуть в сторону, как автомобиль тут же пришел в движение. — Дай пройти… Пожалуйста, — голос едва до писка не срывается.
— Залетай, говорю, — не сдается Мирон и, выбросив на асфальт сигарету, смотрит на меня так, что сердце тут же совершает остановку. Прямо в глаза. С вызовом. Я же от его сумасшедшей энергии всем телом содрогаюсь.
Не смотреть, не растворяться, не чувствовать…
— Слушай, не знаю, что ты задумал, но… но… — тарахчу, не скрывая раздражения.
— Ты станешь моей победой! — неожиданно и весьма уверенно заявляет Савельев. — Моей… — и, спрятав глаза за темными очками, со свистом срывается с места.
Это что, первоапрельская шутка?
«Ты станешь моей победой!»
Мой организм прекращает работать. Просто отказывают все жизненно важные функции. Я не дышу, не моргаю. Полностью обесточена.
