— Мне кажется, что сам Олимпийский не видел столько людей! — отчего-то широко улыбаюсь, пропуская через себя бешеную энергетику.
Ух… Прямо дух захватывает!
— То-то же! Подожди, сейчас игра начнется и не такой восторг словишь. Будешь визжать вместе с нами!
Не буду скрывать, я под впечатлением. Это какой-то совершенно иной мир. Дикий, опасный, безумный. Но мне он нравится. А когда я увидела, как на поле выходят сразу две команды, сердце принялось стучать на усиленных, будто в него допмотор всадили. Качает, одичалое, долбит так, что заглушает посторонний шум.
Не знаю, как это работает, но из всей толпы игроков я замечаю только его. Мирона. Сейчас он в своей среде, стихии. То, как Савельев ведет себя на поле, сильнее распаляет меня. Чрезмерная серьезность, сосредоточенность и ни намека на свойственную ему ветреность и заносчивость. Мир может быть другим. Неизменным остается одно — его красота.
Боже, неужели я и вправду так безнадежно в него…
Нет!
Все те эмоции, что я испытываю к Мирону — явление временное.
И с ними я справлюсь. С легкостью смогу выжечь все, что есть внутри. Останутся только искры. Раскаленные добела. Но уверена, со временем и они остынут, погаснут. Иначе быть не может! Иначе быть не должно…
Пока тренеры что-то объясняли своим командам, активно жестикулируя, на футбольное поле выбегает группа девчонок. Это наши чирлидерши. Яркие, заводные, эффектные. И какого было мое удивление, когда в самом центре я увидела Жозефину. Теперь понимаю, где она была весь этот день…
Под ритмичную музыку и громкие возгласы девочки принялись танцевать, размахивая пипидастрами, разноцветными мохнатыми помпонами.
Они выполняли опасные трюки, поддержки, кувырки, делали классные связи.
Я никогда и нигде не видела ничего подобного!
Это просто вау!
— Под бурные аплодисменты провожаем наших горячих кошечек и начинаем! — кричит комментатор, приглашая команды обменять рукопожатием и занять свои позиции на поле."
"И все бы ничего, но вдруг Мирон делает шаг вперед, прижимает к губам указательный и средний пальцы и направляет их в мою сторону, выбросив руку вперед.
А дальше камеры быстро подхватили этот жест, а на экране огромного монитора я увидела себя.
Я убью его… Честное слово!
— Тихая, так у вас все серьезно? — лепечет Лолла, размахивая телефоном.
— Я серьезно хочу его поколотить! — шиплю сквозь стиснутые зубы, пряча лицо от камер. — Достал!
— О, а сейчас будут мемы! — кричит Островская, указывая на недовольное лицо Жозефины.
