— Дай пройти, пожалуйста! — шелестит новенькая, не оставляя попыток увернуться. — За мной уже приехали, и я должна идти.
— Значит, поговорим позже, — выдвигаю как факт.
— Не сегодня.
— Сегодня, Тихоня, сегодня, — делаю внушению и позволяю новенькой снова пуститься в бега.
Оценив прелести заднего вида Колючки, которые стали моим фетишем и самой настоящей аварийной кнопкой, иду к Жоре. Он в очередной раз пытается развести препода на автомат по сопромату*. Но знаю же, что этот Терминатор-мозгоеб все кишки из тебя вытянет раньше, чем ты сдашь его экзамен.
— Ну что, Терминатор сдался? — спрашиваю Чехова, который со злости швырнул учебник в стену, как только препод скрылся в аудитории.
— Ага, как же! Сдастся он, блядь, — распыляется Жора. — Мудак херов! Я уже все предлагал… Реферат, дополнительные лабы. Бабки, сука, предлагал! А он ни в какую. Осталось отсос предложить. Гнида непробиваемая!
— Эх, мне бы твои проблемы, — тяжело вздыхая, прячу руки в карманы брюк и перекатываюсь с пятки на носок.
— Слушай, Жора, мне нужно отъехать на пару часиков. Можешь к четырем отвезти Яську в музыкалку? Боюсь, сам не успею.
— Да не вопрос. Гондоны только прихвати, — гадко хихикает Писатель. — Ну, и цветы или торт для полного набора.
— Да пошел ты! — толкнув его в плечо, спешу на улицу, чтобы успеть перехватить новенькую. Отвезу ее в какой-нибудь ресторан, а там уже и поговорим.
Вылетаю на улицу и ищу свою недотрогу. Удивительно, но глазами сразу нахожу девчонку, вот только «прочие декорации» не просто выбивают кислород из легких, а самым натуральным образом дробят нутро на мелкие куски.
— Какого…
И тут вся моя система, весь внутренний механизм просто летит к чертям собачьим.
На парковке моя Аня с букетом цветов садится в белый лексус. А руку ей подает тот самый лузер, который ошивался с ней около кафе.
Это как удар под дых.
Убью, суку!
Неужели он действительно ее…
Не-а, нихуя! Такой расклад я не принимаю.
Хотя… Почему я не могу предположить, что у Ани кто-то есть? Да потому что все ее реакции и наш поцелуй говорят, даже кричат, о том, что у нее все происходит впервые. Или это злоебучая ревность тешит мое самолюбие?
Башкой понимаю, что ревновать Тихую я не могу, права такого не имею. Но против воли, против любых доводов разума я испытываю эту чертову ревность. И принять факт того, что сердце Колючки принадлежит другому, не получается.
