Оказалось, что Аня у него на руках.
— Не волнуйся, — он поцеловал меня в лоб, и сказал врачу. — Оформите, как Елену Гранину. Документов при себе нет… остались у родственников. Поторопитесь.
Как спускались вниз — я не помню.
Думала только о дочке, смирившись с тем, что происходит со мной. Уже не отыграешь. Оставалось надеяться, что помогут. Ехали под звуки сирены, до меня даже не сразу дошло, что это из-за меня врубили мигалки и распугивают всех с пути.
Я бредила и звала Андрея. Но каждый раз, когда я что-то начинала бормотать, передо мной оказывалось взволнованное лицо медсестры.
Я не понимала, был Андрей со мной в машине или нет. Но мне казалось, что он рядом. Вряд ли бы его впустили с ребенком в скорую… Но разум отказывал, оставались эмоции, и начинало казаться, что он здесь.
Я даже не спросила что со мной — и так ли это важно? Но понимала, с чем это связано.
Короткий провал в памяти, и я на операционном столе. Помню только холод, и свет ламп, который бил прямо в глаза.
Затем я отключилась."
"Снова разбудил меня писк электроники.
Сознание возвращалось медленно и неохотно. Я открыла глаза. Незнакомое место, я лежала под прохладной простыней. Медсестра читала журнал на стуле рядом.
Боли больше не было.
Но произошедшее запомнилось суматохой и страхом… Все произошло так стремительно, что я не сразу осознала. Что случилось? Где Аня и Андрей?
Увидев, что я пялюсь в потолок, пытаясь понять, где оказалась, девушка поспешила к выходу.
— Гранина пришла в сознание! — сообщила она кому-то вне палаты.
Вошла врач. Сначала показалось, что это другая голубоглазая блондинка. Но когда она присела на стул рядом с кроватью, я ее узнала. Она была у нас дома. Сейчас она выглядела свежей и молодой, хотя возраст был далеко за сорок. Видно по уверенным движениям, взгляду, и по тонким морщинкам, когда она улыбнулась. Так выглядят женщины с достатком сильно выше среднего. Наверное, это очень дорогая клиника.
— Как вы себя чувствуете, Елена?
Просто вопрос — со мной все в порядке. Но что было? Я прислушивалась к себе, ощущая что-то прохладное повыше лобка.
Кажется, меня перевязывали незадолго до того, как я очнулась… Что там, шрам, рубец? Меня оперировали?
— Хорошо, — пробормотала я и на пробу пошевелила тазом, не ощутив боли. Все правда сносно. В больнице я оказалась впервые, но если сравнить с родами и тем, как я ощущала себя этим утром, все великолепно. — Что со мной?
— Я расскажу, но сначала несколько вопросов. Как долго вы терпели боль?
Я нахмурилась.
